Спаси меня нежно - Марина Кистяева

Его окунули в магму. Жар, ни с чем несравнимый, вспыхнул в крови. Тело тряслось, как в лихорадке.

Демон довольно заурчал.

Он первым понял – сегодня ОНА от него не уйдет.

И даже дракон, мирно дремлющий практически все время, приподнял морду, учуяв сладостный запах женского возбуждения.

Возбуждения его пары.

И все же…

Ивар тряхнул головой, останавливая начавшееся перекидывание.

Его пара испытывала боль.

Это главное.

ЕЕ боль!

А не ЕГО желание!

– Агния…

Имя сорвалось с губ.

Одновременно он сделал шаг в ее сторону и упал на колени.

Его раздирало изнутри. Казалось бы, что может быть проще? Сорви с себя штаны и одним движением войди в раскрытое лоно! Прижми девчонку к себе! Ворвись в нее! До конца! До основания! Так, чтобы яички плотно прижались к ее плоти, окунулись в ее аромат!

Ан нет.

Глаза покраснели, налились кровью от внутреннего напряжения. Жилы того и гляди готовы были порваться.

Нельзя.

Демон рычал: «Пусти!»

Пусти, мать твою!

Она – его! Только его! Он не будет нежен! Он будет страстен! И этого будет достаточно! Он получит свое! Удовлетворит похоть и успокоится до завтра.

Иначе…

Агния распахнула глаза и громко застонала. В глазах – поволока. Ощущение нереальности происходящего.

– Ты… – сорвалось с ее губ.

Одно-единственное слово, давшееся с великим трудом. Она шумно сглотнула ком, образовавшийся в горле.

Было трудно разговаривать.

Было трудно дышать.

Было невыносимо дальше жить.

Надо сбросить внутренний огонь, пожирающий ее. Выжигающий плоть и кровь. Все мысли, чувства, желания обострились.

И сводились лишь к одному.

Утолить вожделение. Столь острое, что сводило с ума.

Краем затуманенного сознания Агния поймала себя на мысли, что находится не в лучшем виде – снова обнаженная, с раздвинутыми ногами.

Плевать…

Да, завтра ей будет стыдно. Но это будет завтра.

А сейчас…

– Больно… Сделай… сделай что-нибудь… – снова выдавила она из себя и в очередной раз скользнула пальчиком в раскрытое лоно.

Ивар приглушенно зарычал, выругавшись про себя.

– Где болит? – более глупого вопроса задать было нельзя.

– Там.

Где именно «там», дополнительно объяснять не надо было.

Ивар снова выругался. Стоит остолопом, хотя прекрасно видит, что она страдает. И точно знает, в чем причина ее страданий и как ей помочь!

Придвинулся к ней, по-прежнему находясь на коленях, и едва не потерялся – запах женского возбуждения дурманил сильнее вина.

Как-то странно у них происходит. Не по-людски. Прикасаются друг к другу под воздействием обстоятельств, а не от взаимного притяжения, не от химии, толкающей людей в пучину страстного желания.

Плевать…

Завтра с этим разберутся.

А сейчас…

Ивар, тяжело дыша, чувствуя, как вздулись вены, как в груди взорвался вулкан, нанося смертельные раны, накрыл руку Агнии своей.

– Давай я.

Его пальцы осторожно, но настойчиво заменили ее.

Агния зашипела разъяренной кошкой, дернувшись, словно собиралась отодвинуться, потом резко передумала и с силой сдавила мужскую руку.

– Что происходит, черт побери? – яростно выдохнула она, направляя чужие пальцы внутрь.

– Вожделение. Страсть. Секс, – прорычал Ивар.

Контроль. Полный контроль…

– Я… знаю, что такое секс! – пискнула Агния, поднимая бедра. – Что со мной?…

– Честно, девочка? Я не совсем понимаю! Знаю лишь одно – я не позволю тебе страдать и испытывать боль!

Пальцы, окунувшиеся в теплые сочившиеся влагой складки, подрагивали. Он старался действовать нежно, чувствуя физиологические изменения, произошедшие с ней. Лицо Агнии горело нездоровым румянцем, девушка как будто находилась в лихорадке. И он пока не мог понять, какая сила заставила ее, только что вернувшуюся из магазинов, сорвать с себя одежду и начать заниматься самоудовлетворением на полу в ванной комнате.

Агния то шипела, то рычала. Все ее тело скрутила судорога. Вторая рука метнулась к груди и затеребила сосок.

Что она творит?! Она решила доконать его.

Он, черт побери, не железный!

Ивар находился на грани. Возбуждение достигло пика. Еще немного, и он просто не выдержит. Стоп… Надо сосредоточиться… не думать о том, что сперма готова выплеснуться из него при одном неосторожном движении. Да какое к черту движение? Он готов был выплеснуться лишь от того, что уже прикасается к ее лону!

Но мужчина продолжал, стоя на коленях, старался сосредоточиться на проблеме – проблеме, мать ее! – Агнии.

Но, как оказалось, все только начиналось.

– Мне… мало, – были ее следующие слова.

Все смешалось. Все стихии. Все материи.

Все исчезло.

Осталась лишь она.

Его девочка. Его пара.

– Мало? – выдавил из себя Ивар, чувствуя, что скоро не выдержит. Вены на висках вздулись до такой степени, что готовы были порваться от резкого поворота головы. В горле пересохло и саднило, точно по нему от души прошлись наждачной бумагой.

– Да… Помоги мне… – глаза девушки закатились, и она, снова выгнувшись, заскребла короткими ноготками по кафелю.

– Уверена, что ты этого хочешь?

– Нет! Нет… Но… Я больше не могу… Я сойду с ума… Мне…

Она не договорила. Ее тело дернулось в конвульсии, и Агния, чтобы облегчить, унять терзающий изнутри жар, оттолкнулась от пола, кое-как села на корточки, тем самым сильнее и глубже насаживая себя на пальцы Ивара.

Она одной рукой вцепилась в его плечи, вторую уперла в стену.

– Не могу…

Сок сочился из ее недр. От прильнувшей крови нижние складочки опухли, и вход в лоно стал безумно узким, что добавляло остроты ощущений обоим. Агния то рычала, то стонала, то жалобно всхлипывала. Откинув голову назад, она, оттолкнувшись ступнями от пола, поднималась и опустилась на мужские пальцы, имитируя половой акт.

Мало…

Этого было ничтожно мало.

И оба понимали это.

Агния, вытянувшись струной, вернулась в вертикальное положение и с отчаянием в глазах, посмотрела на Ивара.