Караваль - Стафани Гарбер

– Если ты так беспокоишься о сестре, то почему не спросила о ней в первую очередь?

– Не знаю.

Скарлетт покривила душой. На самом деле ей было ясно, что она совершила ошибку – такую же, как и в часовой лавке. В решительный момент она опять подумала не о том, как бы найти Донателлу, а о собственной безопасности. Но может, это еще можно было исправить? Найджел обещал рассказать ей о будущем столько, сколько она сама расскажет ему о себе.

– Подождите! – крикнула Скарлетт вслед уходящему прорицателю. – Сердце! – выпалила она. – Каждый раз, когда я на вас смотрела, я видела сердце возле ваших губ и думала о своей свадьбе, которая состоится уже через неделю. Я мечтаю выйти замуж, но жениха ни разу не видела. Я совсем его не знаю, и… – Ей не хотелось признаваться в своих истинных чувствах, но она себя заставила. – Я боюсь.

Найджел медленно обернулся, и Скарлетт спросила себя, видит ли он ее страх, всю глубину которого она сама поняла только теперь. Заметив на его шее цепи, она подумала, что и ее вечно душат невидимые оковы – многолетний ужас, внушаемый ей отцовскими жестокими наказаниями.

– Если хочешь победить в игре, – сказал Найджел, – позабудь о свадьбе. А если хочешь найти сестру, то здесь, в этом дворце, ее нет. Следуй за юношей с черным сердцем.

– Это третья подсказка? – спросила Скарлетт, но Найджел уже скрылся в глубине шатра.

Когда она вернулась во двор, замок из песка сверкал уже не так ярко. Золото сменилось тусклой бронзой, арки и мосты отбрасывали длинные тени. Скарлетт израсходовала почти все отпущенное ей время, но утешала себя надеждой на то, что, признавшись Найджелу в своем страхе, она все-таки сумела заработать третью подсказку и теперь была на шаг ближе к Донателле.

Как только прорицатель произнес: «Следуй за юношей с черным сердцем», Скарлетт подумала о Хулиане. Сердце этого себялюбивого обманщика представлялось ей именно таким. Но его, как назло, и след простыл. Нефритово-зеленый поцелуйный шатер, где он обещал ее ждать, тоже исчез. Скарлетт увидела шатер цвета листьев клевера и шатер цвета мерцающего изумруда, но нефритового нигде не было. Магический остров словно играл с нею.

Она подошла к изумрудной палатке и заглянула внутрь. Пол, своды, балки – все это оказалось сложенным из бутылок. Стекло тихо звенело, как волшебная пыльца. Помимо хозяйки, в шатре были еще две женщины, молодые и легкомысленные. Они вертелись перед закрытым стеклянным ларцом, полным черных склянок с ярко-красными ярлычками.

– Может, если мы найдем ту девушку, а заодно с нею и Легендо, нам удастся подлить ему несколько капель? – спросила одна дама другую.

– Это они о моем любовном напитке, – пояснила хозяйка и, подойдя к Скарлетт, брызнула на нее чем-то мятным. – Но вы, я думаю, пришли не за ним? Ищете новый аромат? У нас есть масла, которые притягивают людей, и духи, которые их отталкивают.

– Нет, благодарю вас. – Скарлетт попятилась, чтобы ее не опрыскали снова. – А что в этом пузырьке?

– Ничего. Просто я так приветствую гостей.

Заподозрив неладное, Скарлетт развернулась, чтобы уйти, но отчего-то замешкалась. Неслышный голос словно подозвал ее к простым деревянным полкам в глубине шатра. На оранжевых аптекарских склянках и флаконах можно было различить надписи: «Настой забвения», «Экстракт потерянного завтра». Разум подсказывал Скарлетт, что она понапрасну тратит время. Надо было поскорее найти Хулиана и следовать за его черным сердцем. Но, решив наконец-то уйти, она случайно заметила на верхней полке голубую ампулу – «Защитный эликсир». На миг ей показалось, что жидкость, заключенная внутри, пульсирует, как сердце.

– У вас есть враги? – спросила хозяйка, достав ампулу и протягивая ее Скарлетт.

– Нет, мне просто любопытно.

Глаза женщины были ядовито-зеленого бутылочного цвета, а мелкие морщинки в уголках говорили: «Я тебе не верю». Предпочтя не выказывать своей проницательности более явно, она услужливо пояснила:

– Если кто-то захочет причинить вам вред, прысните этим ему в лицо, и этот человек остановится.

– Именно так вы и поступили со мной?

– Я лишь окропила вас особыми духами. У вас раскрылись глаза, и вы увидели то, что вам нужно.

Скарлетт повертела эликсир в руках: скляночка оказалась крошечной, но отнюдь не легкой. Ощущая ее успокаивающую тяжесть в своем кармане, можно было, пожалуй, и в самом деле почувствовать себя защищенной.

– Сколько вы за это возьмете?

– С вас? – Хозяйка внимательно оглядела Скарлетт, подметив то, как напряжены были ее плечи и как она жалась к стене, стараясь не стоять спиной к входу. – Скажите мне, кого вы боитесь больше всех?

Скарлетт задумалась: Хулиан советовал ей не раскрывать своих тайн слишком легко. А еще он предупреждал, что тот, кто хочет победить, должен быть немного беспощаден. Вероятно, эликсир в голубой ампуле мог стать ее беспощадным защитником. Отчасти поэтому (хотя и не только) она вздохнула и быстро произнесла:

– Человека по имени Марчелло Дранья.

Внезапно на Скарлетт с силой повеяло смесью аниса, лаванды и чего-то еще, наподобие гниющих слив. Она огляделась, желая убедиться, что отец не стоит рядом.

– Эликсир можно использовать лишь один раз, – предупредила хозяйка. – Через два часа его действие улетучится.

– Спасибо, – поблагодарила ее Скарлетт.

В тот же момент ей показалось, будто у ограды соседнего шатра мелькнул Хулиан: темные волосы, осторожные движения… Она была уверена, что моряк ее видел, но продолжал идти совсем в другую сторону. В надежде нагнать своего спутника Скарлетт поспешила в тенистый угол двора, где не было разноцветных павильонов. Однако Хулиан нырнул в арку слева от нее и снова исчез. Окликнув его, но не получив ответа, Скарлетт пошла за ним следом и оказалась на узкой тропе, ведущей к унылому парку. Высматривая, не мелькнет ли где-нибудь темноволосая голова, девушка видела только чахлые растения да облупившиеся статуи. Хулиан словно испарился, а вместе с ним исчезли все краски этого сада, который теперь стоял лишенный жизни и красоты.

Вероятно, моряк ушел отсюда через другую арку? Но другой арки Скарлетт не обнаружила. В глубине маленького парка не было ничего, кроме старого фонтана. В грязной чаше, куда, как плевки, падали капли коричневатой воды, валялись несколько мелких монеток и стеклянная пуговица. Некогда брошенные сюда на счастье, они являли собой печальное зрелище.

Все это было странно. И то, что Хулиан исчез, и то, что клочок земли, принадлежащий богатому дворцу, погибал, всеми заброшенный. Даже воздух здесь застоялся и казался зловонным. Скарлетт физически ощутила, как грусть этого места овладевает ею, превращая ее тревогу в желтое чувство безнадежности, способное задушить все живое. Возможно, именно оно и погубило эти растения?

Скарлетт знала, каково это – влачить бесцветное существование. Если бы не желание любой ценой защитить сестру, она давно бы уже сдалась. Пожалуй, в ее положении поступить так было бы мудрее всего. «Никакая любовь не остается безнаказанной» – так, кажется, говорят? Как ни крути, любовь к Телле причиняла Скарлетт постоянную боль. Что бы старшая сестра ни делала ради младшей, ей не удавалось залатать брешь, оставленную бегством матери.