Когда зацветет абелия - Ирина Лакина

– В таком случае, – он презрительно сощурил глаза и смерил герцога полным ненависти взглядом, – надеюсь, что вы не станете играть с королевским подарком и используете его по назначению!

У меня челюсть отвисла после такого откровенного хамства. Я подалась вперед, намереваясь встать, но в эту секунду случайно пересеклась взглядом с герцогиней Гарибальди, которая зыркнула на меня так, что я тут же опустила свою пятую точку на место. Она незаметно поднесла указательный палец к губам и отрицательно покачала головой, давая понять, что мне не нужно вмешиваться в обмен любезностями между герцогом и королем.

– Будьте уверены, здесь нет никакой игры, ваше величество. Мы с герцогиней безумно влюблены друг в друга, – спокойно ответил Альваро, чем еще сильнее разозлил короля. Филипп буквально свирепел на глазах.

Он порывисто встал с места и вскинул в воздух руку.

– Немедленно принесите мой подарок по случаю свадьбы герцога, – гаркнул король.

Тут же к нему подбежал один из гвардейцев, держа в руках большую прямоугольную коробку, перевязанную голубой атласной лентой – цвет королевского флага.

– Право, не стоило, ваше величество. – Альваро также встал и поклонился королю.

– Здесь новые простыни для вашего супружеского ложа, герцог, – с ухмылкой проговорил Филипп, вручая коробку моему супругу, – кипенно-белые, из тончайшего китайского шелка, отделанные венецианским кружевом. Надеюсь увидеть завтра поутру одну из них на балконе вашей спальни.

Я заметила, как сузились глаза герцога. Королю все же удалось зацепить его за живое. Но он сдержался, выдавив из себя благодарную улыбку.

– Непременно увидите, ваше величество, – вмешалась я в разговор, поскольку нутром почувствовала, что Альваро нужна моя поддержка. Его немного утомила эта пикировка с королем, и ему нужно было легкое подкрепление. – Благодарю вас за столь изысканный подарок. Смею вас заверить, что все случится именно на ваших простынях.

Не знаю, как мне удалось сохранить любезную интонацию в голосе, но, судя по реакции Альваро, справилась я мастерски, даже несмотря на клокочущую внутри меня ярость и желание как следует отколошматить этого индюка.

Еще никто и никогда меня так не унижал. Даже Вадим, бросивший мне как-то вслед обвинения о зря прожитых годах, даже гадалка, назвавшая меня «пустой». Никто и никогда не говорил обо мне как о вещи или подарке. Ко мне никогда не применялось слово «использовать по назначению», никто не обсуждал так открыто мою интимную жизнь, преподнося в качестве подарка простыни, на которых мне следует заняться любовью.

Я запуталась, не зная, как реагировать на все происходящее. Я металась между идеей встать и уйти, высоко задрав голову, и сделать все, на что намекает король, только потому, что это выведет его из себя.

– Что ж… – Филипп уселся на место и начал поглаживать двумя пальцами три волосинки на своей бороде, – надеюсь, герцог, вы понимаете, что если брак не будет консумирован – мне не составит труда добиться от церковного суда признания его недействительным. В этом случае я с удовольствием приму в свои объятия отвергнутую вами супругу.

Это было последней каплей. Несмотря на качающуюся, как у китайского болванчика, голову герцогини Гарибальди и на говорящие взгляды мужа, я все же встала с места и повернулась к королю с ослепительной улыбкой, которая заставила его ошарашенно выкатить глаза и умолкнуть.

– Если ваше величество позволит, я хотела бы удалиться в свои апартаменты, чтобы подготовиться к брачной ночи. – Я присела в реверансе и, не дожидаясь ответа, вышла из-за стола. Альваро тепло посмотрел мне в глаза и еле заметно кивнул головой.

До дворца я не шла, а летела, словно кто-то гнал меня вперед, ударяя по пяткам хлыстом. Не замечая ничего и никого вокруг, я, точно ветер, взмыла вверх по парадной лестнице на второй этаж и направилась в свои покои. Герцог выделил мне целое крыло – гостиная, будуар, большая спальня с личной ванной, уютная столовая с террасой и небольшая библиотека, в которой были собраны книги со всех концов света.

Я пронеслась по длинному холлу, миновала пустынную в этот час столовую, в которой горели только две свечи, оттуда свернула в будуар, из которого дверь вела в спальню, и замерла. У окна на узкой банкетке расположилась Зола. Одетая в золотую тунику, через широкий боковой разрез которой виднелись ее крепкие бедра, она сидела, положив локти на подоконник, и внимательно смотрела в окно, из которого открывался вид на передний парк, где и проходили свадебные торжества.

С этого места все было как на ладони. Она услышала мои шаги и резко повернула голову. В полумраке, подсвеченном лишь огнями факелов с улицы, блеснули ее масляные глаза цвета орешника. Я увидела, что по ее щекам текут слезы.

Девушка порывисто поднялась с места и, бросив на меня прощальный взгляд, исполненный боли и отчаяния, бегом кинулась к выходу. Я не успела ничего сказать. Ее появление в моих покоях застало меня врасплох. И пока я приходила в себя после встречи с ней, ее быстрые шаги смолкли, а силуэт растворился в темных коридорах дворца.

Ее слезы были красноречивее слов. Комок встал в горле. Я ревновала мужа к этой бестии. Ревновала до одури, до чертиков! Она маячила передо мной, не давала мне возможности забыть о ее существовании и одним своим взглядом напоминала, что я источник ее горестей и бед.

С поникшей головой я вошла в свою спальню. Роза и Флора перестилали постель, взбивая подушки и расправляя на матраце новую простыню – подарок короля. У окна из наполненной горячей водой ванной струился пар. На спинке кресла висели подготовленные ночная сорочка и халат. На полу стояло несколько ваз с красными розами, которые источали невероятный, будоражащий сознание аромат. Я окинула быстрым взглядом эту идеальную картину и дала слабину. Слезинка скатилась по моей щеке.

– Не старайтесь, мои хорошие, – тихо проговорила я, заставив девушек на время прервать свое занятие и посмотреть мне в глаза, – он не придет. Ни этой ночью, ни другой.

– Что вы такое говорите, ваше сиятельство? – Роза недоуменно уставилась на меня, так и не отпустив концов простыни из рук.

– Эта египетская кошка не пустит его ко мне. Она цепко впилась в него своими когтями. Альваро не придет. Он не любит меня!

Не знаю, что на меня нашло, – возможно, сказалось напряжение минувшего дня, возможно, причина была в нечаянной встрече с соперницей, но я бросилась на кровать и закрыла лицо руками. Слезы хлынули градом. Мое тело содрогалось от рыданий и громких всхлипов.

– Полно вам, герцогиня! Ну все, все, – причитала Роза, которая тут же плюхнулась рядом со мной и принялась гладить меня по голове, – тише вы, тише… Эта чертовка никогда не займет ваше место, вы, а не она – герцогиня Альба.

– Это я никогда не смогу занять ее место, Роза! Как ты не понимаешь? – воскликнула я с жаром, который прорвался из самого сердца.

Внезапно ее поглаживания прекратились, и я почувствовала, что она встала с постели. В спальне воцарилась звенящая тишина. Я вдруг перестала рыдать и открыла глаза. В дверях стоял Альваро, который с недоумением смотрел на меня.