Красный Рыцарь - Майлз Кэмерон

— Почему?

— Хавиция была благородного происхождения и обладала поистине огромной силой.

Женщина обернулась к окну, орел встрепенулся в ответ на движение.

— Посади его на жердь, пожалуйста, — попросила настоятельница.

Рыцарь забрал огромную птицу и перенес на жердь.

— Несомненно, этот орел взят из королевского питомника.

— Когда–то у меня был друг из королевской семьи, — произнесла она, скривившись.

— А каково происхождение Амиции?

Настоятельница поднялась.

— Сам ищи ответ на этот вопрос, — заявила она. — Мне совершенно неинтересно сплетничать о своих людях.

— Похоже, я вас разозлил.

— Мессир, чудовища из земель Диких убивают моих людей, среди нас есть изменник, чтобы защититься, мне пришлось прибегнуть к услугам наемников. Сегодня меня злит абсолютно все.

Она распахнула двери, и, прежде чем они за ней захлопнулись, он успел заметить Амицию.

Оставшись в одиночестве, капитан подошел к книге. Она лежала под витражом с изображением Иоанна Крестителя. Перелистывая страницы, он стал вчитываться в житие святого.

Архаичный язык труден для восприятия: он высокопарен, с непривычным построением фраз. Создавалось впечатление, будто какой–то школяр силился переводить с архаичного на готический и обратно, при этом допуская серьезные ошибки в обоих направлениях. Зато каллиграфия поражала безукоризненностью. На десяти страницах он не заметил ни одного неверного движения кисти. Кто стал бы трудиться над столь ужасной книгой?

Для него загадка фолианта слилась с секретом, спрятанным в уголках опущенных губ Амиции. Он принялся внимательнее рассматривать многочисленные иллюстрации.

Рассказ о святом Штерне^[32] предваряло замысловатое изображение его самого в красной мантии, отороченной белым и золотым кантами. Одеяние богато украшено, в руке святого — крест. В другой руке вместо сферы он сжимал призму, внутри которой находились миниатюрные фигурки мужчины и женщины…

Капитан обратился к тексту, пытаясь найти соответствующее описание: не это ли аллегорическое изображение ереси?

Красный Рыцарь выпрямился и захлопнул книгу. «Ересь меня не касается, — размышлял он. — Кроме того, кем бы ни была надменная старуха, уж точно она не тайная еретичка». Он неспешно зашагал по залу, саботоны громко стучали по каменному полу, мысли о загадочной книге не покидали его.

«А ведь она права, черт бы ее побрал», — подумал капитан.