В паутине снов - Настя Любимка

— Он сказал, что будет ждать мой ответ, но, когда я пришла на место встречи, его не было. Кстати, это было во время бала в честь вашего дня рождения, — поделилась я воспоминанием.

— Лика, — взволнованно позвал принц. — Лика, я идиот.

— Ваше высочество…

— Лика, вспомните, что было, когда вы приехали на торжество во дворец.

— Ну… — я запнулась, вспоминая, — я помню свое состояние, я была взволнована и мало обращала внимание на окружающих. Мне хотелось поскорее сбежать на кухню, чтобы обрадовать Нершама. Я точно знала, что отец не запретит мне, хоть и не рассказала ему. Вы, кажется, пригласили меня на танец, но я отказала вам, мотивируя тем, что подвернула ногу, а потом я улизнула на кухню, где несколько часов напрасно прождала Нершама.

— Ждали? — хрипло переспросил принц. — Вы несколько часов его ждали?!

Что-то беспокоило меня. Осознание чего-то важного. Нершам… Маршен?! Я резко вскочила из-за стола.

— Посмотри на меня, — тихо попросил принц.

Я не посмела ему отказать. Медленно подняла на него глаза.

Маршен провел рукой вдоль лица, его черные глаза приобрели темно-синий оттенок. А волосы он собрал на затылке, тут же наколдовав шапочку, которую носят повара.

— Нер… — охнула я.

— Лика. — Принц в одно мгновенье оказался возле меня.

— Но… почему? — Я встала.

— Почему я не пришел на кухню? Лика, я дважды идиот. Я был так же взволнован, как и ты. И почему-то был уверен, что ты знаешь, кто я. На балу я подошел к тебе с пионом… а ты отказала.

Я простонала! Вот это поворот! Пион на языке цветочного этикета — знак обещания счастливого брака и безоблачной жизни.

— И ты решил, что это и есть мой ответ. А то, что я сама нервничала не меньше? Я даже не заметила твой цветок! И совершенно ничего не поняла!

— Твоя матушка, Оливия, все видела.

— Так вот почему она все уши о тебе прожужжала! — воскликнула я.

— Лика, я все еще люблю тебя, — выдохнул Маршен и внезапно обнял меня.

Мурашки поползли по коже. Ну почему все так складывается?

— Маршен… не надо, — тихо попросила я.

Принц вздрогнул, но крепче прижал к себе.

— Когда ты сказала, что любишь меня, я почувствовал себя самым счастливым во всем мире. Мы столько времени потеряли из-за моей глупости и ребячества.

— Маршен, — я убрала его руки и отошла на шаг, — не надо.

— Ты… разлюбила меня?

— Это уже не имеет значения. Я кандидатка в невесты Высшего Правителя. Я не могу опозорить свою страну, хватит выходок Изабелл. — Воспоминание о его сестре холодком прошлось по спине. Ох и не скоро я забуду про этот ритуал!

— Лика, — и столько отчаяния в голосе.

— Прости… те, — прошептала я.

— Лика, если только это преграда, я упрошу Высшего Правителя! — воскликнул принц и снова меня обнял.

Девичьи мечты о счастливой жизни с поваром давным-давно канули в бездну. Если бы он тогда пришел, все могло быть иначе. Только сердце отзывается на его прикосновения и жаром пылает тело. Могла ли я подумать тогда, что повар и принц — это одно лицо. И ведь не смутило меня его имя, а казалось, что может быть проще. Нершам — Маршен, чуть искаженный перевертыш.

Стук в дверь вырвал меня из раздумий.

— Маршен, отойди от нее, — потребовал вошедший магистр.

— Дрем, все в порядке, — вырвавшись из рук Маршена, слабо улыбнулась я.

Значит, их высочества давно знакомы, раз вот так свободно разговаривают друг с другом. В который раз уверилась, что придворный этикет, кроме скуки и лишних слов, не дает ничего, пустая трата времени.

Под пристальными взглядами мужчин заняла место за столом. Яичница с беконом выглядела великолепно.

— Присаживайтесь, — нанизывая вкуснятину на вилку, предложила я.

— Благодарю. — Дрем быстро сел возле меня, принцу досталось место напротив.

— Пока я ем, Маршен, расскажи… те, что вообще произошло, пожалуйста, — попросила я и отправила яичницу в рот.

Под мой жующий аккомпанемент принц приступил к рассказу.

— Отец давно подозревал Изабелл в заговоре, — начал он, а я поперхнулась.

Дрем заботливо постучал по моей спине.

— Ешь, не отвлекайся, — последовал от него приказ.

Пришлось подчиниться.

— Именно по этой причине сестре было отказано в участии в отборе. А тебя отец отправил в отместку за твой отказ мне.

— Так я и думала! — не удержалась я. — Ой… все, жую, жую.

— Анжелика, вы нечасто бываете при дворе, поэтому я опущу описание всех интриг, которые привели отца к выводу о причастности принцессы к смене императора.

— Д-да, — согласилась я, запивая очередной кусок, который встал в горле.

— Когда вы уехали, отца ужалили берегини. Придворного мага не оказалось во дворце…

— О нет, — выдохнула я.

— Все обошлось, к счастью, Адвил Монсорье спас моего отца.

— Папа?

— Да, он прибыл на аудиенцию к императору. Сами понимаете, она не состоялась. Подельники принцессы пытались помешать герцогу, но ваш отец не зря считается лучшим Стихийником Дарлимеи. К сожалению, многих ждет казнь и ссылка.

— Папа не пострадал?

— Нет, ничего непоправимого, — виновато улыбнулся Маршен.

— Вот как…

Я прекрасно знаю, в каком состоянии был резерв моего отца, и это спасение императора явно не в лучшую сторону сказалось. Лишь бы все обошлось.

— Ядовитыми насекомыми увлекалась Изабелл. Вы не знаете, но у нее был свой террариум во дворце. Сложить два и два проблемы не составило, но… когда исчез ваш портрет, я понял, что вам грозит опасность.

Принц замолчал, Дрем что-то подкладывал мне в тарелку. Есть, если честно, перехотелось совершенно.

— Лика, ешь, — потребовал магистр.

— Пока я мчался к вам, дознаватели выяснили у соучастников Изабелл ее примерные планы касательно вас. То, что я узнал, повергло меня в ужас и шок. Ритуал полного подчинения — это не то, что можно проигнорировать.

— Спасибо, — выдохнула я, вспоминая появление принца в доме ведьмы.

— Но есть еще кое-что… Изабелл не дочь Теодору.

Бам! Вилка выпала из руки.

— Да. Вы знаете, что моя мать умерла при родах. Когда я поступил в Школу Стихийников, отец женился повторно.

— А два года назад императрица куда-то исчезла.

— Официальная версия, что она погибла, — выдал Дрем.

— Нет, она исчезла, — твердо сказала я.