Зачет по приворотам - Ольга Романовская

Сначала девушка хотела возразить, что не якшается с безголовыми кавалерами, но в итоге спросила совсем другое:

– И вы вот так спокойно со мной разговариваете?

– А должен?

В карих глазах темного мага зажглись огоньки любопытства.

– Корчиться на земле от отката, побледнеть хотя бы.

Антуан приглушенно рассмеялся.

– Вы путаете меня со студентом, юная леди, я не затратил и трети резерва сил.

Даниэль взглянула на него со смесью уважения и ужаса. Похоже, де Грассе не преувеличивал, когда охарактеризовал собственные возможности. В голову упорно лезли сомнения насчет его происхождения. По мнению девушки, человек, запросто управлявшийся с клыкастыми книгами и накрывавший силой все кладбище, не мог родиться в нормальной семье. Хотя и прежде понятие «нормальность» к Антуану де Грассе не относилось.

Тишину кладбища прорезал протяжный стон. Если бы темный маг не удержал, леди Отой припустила бы к выходу, перепрыгивая через могилы. Этот крик… От него волосы по всему телу встали дыбом.

– Мертв ваш знакомый, – равнодушно констатировал де Грассе и наконец отпустил Даниэль.

Та, воспользовавшись дарованной свободой, поспешила оказаться подальше от опасного преподавателя. Прижавшись к ограде очередного захоронения, девушка настороженно наблюдала за ним из-за ствола плакучей ивы.

– Вижу, мое общество вам больше не требуется, – де Грассе по-своему понял ее поведение. – В таком случае, приятной прогулки.

Он лениво вытянул руку, и Даниэль ощутила, как вязкая черная масса потекла обратно к преподавателю, наполняя его, словно сосуд. И вновь неведомое нечто обошло стороной леди Отой, вряд ли случайно. Стоило последней капле впитаться в кожу, как ночь обрела былые приглушенные звуки. Снова шелестела листва, где-то неподалеку ухал филин.

– Нет уж, – девушка оказалась упрямой и принципиальной, – раз обещали, проводите. Мужчина обязан держать слово.

– А я не мужчина, а ваш преподаватель, – отрезал Антуан.

Тем не менее он встал и махнул рукой: мол, следуйте за мной.

– Привыкайте, – не оборачиваясь, уверенный, что Даниэль идет рядом, обронил де Грассе. – Темная магия отныне будет повсюду.

Девушка уже это поняла, оставалось смириться. Последнее давалось с трудом. Ее воспитывали с мыслью, что темный дар – это опасность, проклятие, приличным людям надлежит сторониться его носителей, и тут она оказалась такой же проклятой. Крохотную надежду дарили слова Антуана. Если дар – подарок, то его можно вернуть и снова стать прежней. Даниэль покосилась на шагавшего впереди де Грассе. Он ведь погасил огонек, но двигался уверенно, словно природа наделила его кошачьим зрением. Девушка же поминутно боялась споткнуться или оступиться. И та дрожь, сила, разлитая по кладбищу, разве она может созидать? Нет, в ней притаилось зло, пусть спящее, но зло.

– Что притихли?

Леди Отой не ожидала вопроса и запнулась о булыжник. Неуклюже взмахнув руками, она ухватилась за кладбищенскую ограду.

Страшный глаз алой лампадки горел позади, буравил спину. По коже пробежали мурашки. А что, если по листве вновь пробежит пугающий шепот? Что, если таинственный враг выжил и захочет отомстить? Или им и вовсе окажется де Грассе. Они одни, с одной стороны – могилы, с другой – пустое пространство, даже если сорвать горло, крика никто не услышит. А тела не найдут: на кладбище всегда найдется приют для еще одного трупа.

Даниэль крепче вцепилась в ограду, пытаясь холодом металла отогнать мрачные мысли. Но они никуда не девались, наоборот, еще глубже пускали корни в душе.

– Юная леди?

Де Грассе, наконец, обернулся в побледневшей студентке, которая чуть ли не обмякла от страха. Он тяжко вздохнул и, закатив глаза, потребовал:

– Ну, вываливайте!

– Что? – не поняла Даниэль.

– Очередную страшилку, которую сочинили про меня в академии.

Девушка напряженно молчала.

– Как, – удивился преподаватель, – вам никто ничего не рассказывал? Удивительно! Или вы не сумели завязать ни с кем дружеских отношений?

А действительно, сумела ли? Пока Даниэль не могла с уверенностью сказать, что связывало ее с Маргарит и Элжбетой. Девушка никогда не нуждалась в подругах, пусть и приятельствовала с несколькими юными особами ее круга. Они наносили друг другу визиты, перемывали косточки знакомым и пили чай. В академии мир Даниэль перевернулся, в нем не осталось места прежним привычкам, но девушка еще пока не решила, стоит ли заводить новые.

– Я не урожденный, если вас так страшит это слово, хотя капля истинной темной крови течет в моих жилах. Но, поверьте, ее не хватит, чтобы захватить власть в королевстве.

– Я вовсе не хотела… не думала…

Девушке стало жутко неловко. А еще не хотелось снова мыть полы – де Грассе наверняка разозлился и назначит наказание.

– Маг тем и отличается от обычного человека, что умеет думать, – назидательно заметил Антуан и без всякого перехода поинтересовался: – Крови боитесь?

Даниэль покачала головой. Она все-таки целитель. Только зачем он спросил?

– Значит, не вылетите из академии до сессии. И надо бы разобраться, что в вас сидит, распотрошить ваш дар, – задумчиво почесав подбородок, продолжил де Грассе. – Чувствую, Амалия далеко не все сказала. К слову, это она настоятельно просила забрать вас.

Вот как… Даниэль фыркнула. Похоже на месть.

– Поэтому приходите в мой кабинет после занятий. Надеюсь к тому времени выяснить хоть что-нибудь о Натане Олбреке. И вы, в свою очередь, тоже расспросите родных. Ах да, – спохватившись, добавил Антуан, – в рабочий кабинет, а то вы домой завалитесь. Там есть табличка, не ошибетесь.