Йенгангер не дышит - Марина Комарова

– Тебя-то где носило?

Говорить старался тихо, чтобы не разбудить фоссегрима.

Йорд тем временем уже уселся на кровать и жевал сушёные ягоды – видно, от кухарки своей ненагляной и впрямь всю ночь не отходил.

– Хъёрдис беседой развлекала, – ответил он, отправляя ещё одну ягоду в рот. – Сама недурна, так ещё и умна. Я так и не заметил, как ночь пришла. А ещё подсказала, какие припасы брать лучше, и что в Ярлунге лучше покупать. Ярмарка-то в разгаре, так что сейчас товара хоть и много, но надо быть внимательным.

Я молча смотрел на рисе. Поймав мой взгляд, Йорд резко замолчал.

– Значит, беседой развлекала…

Йорд сделал вид, что сосредоточенно рассматривает полотняный вышитый мешочек, из которого доставал ягоды. А вышивала-то мастерица – диковинный орнамент переплетался с ягодами рябины и резными листьями. У него такого раньше не было.

– Ты что, кухарку приворожил?

Йорд пожал плечами:

– Поди разбери этих баб. Но она была приветлива.

Я покачал головой и усмехнулся. Вот уж и ночка. Кстати, я же так и не спросил, зачем Рангрид наложила заклятье сна? Или не только сон там был?

– Так, ладно. Рангрид должна передать монеты, мне они для ритуала сегодняшнего нужны. Поэтому чуть позже зайди к ней, комнату её знаешь. Но в ближайшие пару часов меня не тревожь.

Я потянулся и зевнул. Всё же ж гадкая привычка – не спать по ночам.

– Господин Оларс.

– Да?

Повисла тишина, даже, казалось, Арве не дышит. А может, и проснулся уже, хотя мы старались не шуметь.

– А зачем вы это сделали?

Я прекрасно понял вопрос и… неожиданно почувствовал себя мальчишкой перед взрослым. Впрочем, Йорд и был старше меня.

Только вот нормальный ответ на ум не шёл. И тут же разозлился: на себя, на рисе, на замершего Арве – тот хоть и спиной лежал, но не спал уже точно.

– Захотел, – хмыкнул, отворачиваясь к стене, распуская шнуровку на рубахе.

– Тогда берегите голову, чудесница припасёт ещё не один камень.

Я резко развернулся, но Йорд уже успел выскочить из комнаты, лишь тихонько скрипнула дверью.

***

Холодно и неприятно, денёк выдался ещё тот. То и дело с деревьев опадали багрянец и золото – листья, не выдержавшие натиска ветра. С вершины холма хорошо видна Ярлунгская долина, но озёр в этой стороне не было. Вероятно, придётся возвращаться туда, где повстречал Рангрид в первый раз.

Аян нетерпеливо прянул ушами и всхрапнул.

– Мне тоже не нравится, но что поделать. – Я погладил его по шее. – Вблизи города ритуала луносвета не провести.

Конь недовольно фыркнул, но больше не возражал. Порой казалось, что он гораздо умнее меня. Связываться с Госпожой Луной – дело не из простых, да ещё и неизвестно, согласится ли древняя богиня прийти на мой зов.

Я ещё раз глянул на зажатые в руке монеты – простенькие, круглые, ничего особенного. Разве что тонкий полумесяц на обеих сторонах да ребристые бока можно рассматривать подольше.

Но стоило немного подержать, согреть в ладонях, как лунное серебро загорелось и замерцало. Казалось, не монеты, а драгоценности с головного убора Госпожи Луны появились у меня, леденя кожу и приковывая взгляд. Рангрид не доверила их Йорду и принесла сама. При этом держалась отстраненно и холодно, ничем не намекая на произошедшее на рассвете, но при этом и не улыбаясь.

Я двинулся вперёд, начиная медленно спускаться с холма. Боги. Или Древняя раса. Так до сих пор и неясно – одни и те же это, или же совершенно разные создания. Те, кто приходил к людям, называли свои имена, ничего не боялись. По словам бабушки, ранее звали господином и госпожой лишь тех, чьи силы были непонятны человеку – ночь, смерть, боль, любовь. Но после пошло что-то не так, боги стали уходить из этих мест, стёрлись из памяти их имена. Так и с Госпожой Луной. Раз была покровительницей города, значит, к людям выходила, молились ей, совета спрашивали. Но пришли Повелители Холода и…

Я вздохнул, спрятал монеты в деревянную коробочку вместе с узкими серебряными цепочками, недавно купленными на ярмарке.

Навстречу ехала повозка с двумя весело смеющимися ванханенцами. Дорога от Ярлунга ровная и хорошая, поэтому неудивительно, что никогда не пустует. Ванханенцы – мужчина и женщина – так увлечённо разговаривали, что толком не смотрели по сторонам и не обратили на меня внимания.

Ванханен… Интересно, получится у меня когда-нибудь добраться до родных мест? Почему-то вспомнился наш дом, штормящее море, храм Гунфридра на скале. И…

Я задумался. Гунфридр не скрывал своего имени и приходил к морякам. И вряд ли кого-то боялся. А мощь Морского владыки оспорить никто не решался. Как? Как же получилось так, что некоторые боги всё же тут остались? Ведь есть Гунфридр, есть праотец Огогь-Солнце Бранн, есть Яралга Северная заря, есть Леле Славная – богиня, пришедшая из тех мест, где живут гарды.

Я мотнул головой и поправил ворот рубахи – холодно. Хватит думать о глупостях. Сегодня ритуал, надо всё сделать на совесть. И стараться не думать о том, что будет при неудаче.

Снова подул ветер, принося запах пожухлой травы, пыли и поздней осени. Скоро, скоро уже придёт Госпожа Зима, недолго осталось.

…вернулся я к постоялому двору быстро, но на протяжении всей дороги то и дело было ощущение, что кто-то смотрит мне в спину. Один раз даже удалось заметить мелькнувший серый плащ. А может, и не плащ вовсе – так, клочок тумана. Или Нороа почувствовал и понял мой замысел?

На постоялом дворе меня встретил Арве.

– Оларс!

Я спустился наземь и, ухватив коня под уздцы, подошёл к фоссегриму.

– Что случилось?

– Тебя искали тут.

Я удивлённо посмотрел на него:

– Кто?

– Люди, такие как ты. Из Ванханена.

***

Рангрид надела мне на шею кожаный шнурок с овальным костяным янтарём. И хоть камень был с изъяном, я тут же почувствовал приятное тепло.

– Это должно помочь. Ночной ритуал отбирает много сил, уж коль я тебя послушалась, то прими хотя бы камень. Он не позволит утекать силам так быстро, как случается обычно.

Я поймал её руку и коснулся губами тыльной стороны ладони. Нет, чудесница не растаяла и не смутилась, но и волком больше не смотрела. И настояла, чтобы отправились к озеру вместе. Йорда я оставил на постоялом дворе, наказав присматривать за Арве. Не ровен час – опять что-то с фоссегримом стрясётся.

Вокруг царили тишина и покой. Свет звёзд и луны лился на землю, тонул в тёмных водах озера. Ночью тут совсем не так, как днём. Даже казалось, что место вовсе изменилось.

– И как тебе не холодно было? – спросил я, глядя на воду.