Естественный отбор - Евгения Гордеева

Шёпот моря слышу уже как рокот, в который вплетается незнакомая прекрасная мелодия. Каждой клеточкой тела ощущаю причастность к мощи водной стихии. И иду… Иду по упругой, надёжной волне, всё дальше от берега. Иду от ненужной суеты, от боли потерь, от горечи обманов и предательств, от разочарований, от любви… Иду к солнцу. Музыка моря звучит уже на форте.

Счастье! Блаженство! Эйфория свободы!

Я растворяюсь в рассвете…

— Петра, — тихий голос с трудом прорывается через симфонию моря, — осторожно садись в лодку.

Моей руки касается чья-то ладонь.

Зачем? Мне хорошо… Я счастлива…

— Послушай меня, очнись… Ты погибнешь, если сейчас не послушаешься.

Кто это говорит? Это не море. Этот голос я знаю. Этот голос я… люблю. Послушаться? Конечно. Ведь это мой Учитель.

С напряжением поворачиваю голову к говорящему мужчине. О! Он не один. Их двое. Второго я тоже знаю! У него глаза цвета моря. Бог! Нет, я его так не называла… Я его звала — Наставник. Учитель и Наставник?!

Я должна послушаться. Они всегда были ко мне добры…

Делаю осторожный шаг в лодку. Как только нога касается её борта, вторая тут же уходит под воду, но крепкие мужские руки не позволяют мне упасть, усаживают на скамью. Благодарно улыбаюсь. Опускаю руку в воду.

— Что с ней, — с тревогой спрашивает Наставник.

— Очень глубокий транс. Вовремя мы успели.

— Вольф, а что это было?

— Идущая по волнам… Я много читал об этом явлении, но не мог себе представить, что когда-нибудь в жизни увижу собственными глазами.

— Я от танца Огня отойти не успел, как они руки в огонь совали, — возмущённо бубнил Наставник, налегая на вёсла, — а она тут по воде, как посуху разгуливает! Ей теперь и доска не нужна…

— Джордж, не греби так сильно. Ей сейчас на берег нельзя. Опять уйти может. Надо, чтобы из транса сначала вышла. Хорошо, что руку в воду опустила. Инстинкты у неё потрясающие!

— Причём здесь инстинкты, Вольф?

— Притом, что сейчас у неё мозг почти отключён. Иначе она не смогла бы даже шага сделать! Сдаётся мне, это у неё первый раз…

Первый раз… Ты прав, Учитель. Ты всегда прав! Я знаю, ты гениальный, тебе всё на свете известно. А ещё у тебя красивые глаза. И я улыбаюсь тебе, и только тебе… Вольффф. Тебя зовут Вольф. А Наставника зовут Джордж. И вы похожи. Только у тебя карие глаза с золотыми искорками, а у него — бирюзовые. Но люблю я тебя, а ты любишь мою подругу Леду…

— Почему она всё время улыбается и молчит? — Джордж взял мою руку и потряс её.

— Думаешь, было бы лучше, если бы она кричала и плакала?

— Почему, плакала?

— Потому что из транса по-разному выходят!

— Тогда она скорее ругалась бы, как сапожник!

— Она ругается как алхимик, а не как сапожник. Абсолютно безобидно. Если только свои ругательства в жизнь воплотить не решится, — усмехнулся Вольф.

— А я вот спросить всё у неё стеснялся, чего она фенолфталеином ругается? Это же вроде индикатор какой-то?

— Индикатор на кислоты, — подтвердил Учитель, и ехидно усмехнулся. — А ещё — слабительное.

— Да? — вытаращил на него глаза Наставник.

Джордж, какой ты смешной! Что же у меня не спросил? Столько лет мучился неизвестностью…

Они гребли вдоль берега, давая мне время придти в себя. Сознание вернулось полностью в одну секунду, словно кто в голове выключатель повернул. Я резко выпрямилась, подняла руку из-за борта и улыбнулась им не блаженной улыбкой новорождённого, а вполне вменяемым оскалом вернувшейся с того света подруги.

— Доброе утро, господа!

— Слава богам! — простонал Джордж, и, вдруг, накинулся на меня, как любящий дядюшка, - Если ты ещё раз, русалка бесхвостая, нам такое представление устроишь, я собственноручно утоплю тебя в джакузи!

— Там мелко, — возразила ему, показывая язык. А что? Джорджу можно.

— Там достаточно!!! Я чуть Кондратия не обнял! Тьфу! Он чуть меня не обнял, когда я увидел, что ты по воде в открытое море топаешь! Хорошо Вольф знал, что с такими придурками делать надо! А ты ещё и оглохла!

— Я сразу услышала, — вступилась я за себя.

— Да мы чуть связки не сорвали, пока до тебя докричались! И не оглохли заодно! Уффф.

— Простите, — я искренне раскаялась в содеянном, и посыпала голову пеплом. — Чем я могу загладить свою вину?

— Расскажешь, как это у тебя получилось? — с надеждой посмотрел мне в глаза Вольф.

— И этот туда же! — снова возмутился Джордж. — Алхимики на мою голову! Вот не видел я тебя, Петра, семь лет…

— Мне уйти? — Я тебе уйду! Я тебе так уйду! Я тебя так уйду!