Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– Вот поэтому мы сейчас попытаемся вправить ей вывих. Попробуй приподнять её и усадить. Только придерживай, а я осмотрю руку.

Так мы и поступили. Островитянка, конечно, была миниатюрной и хрупкой, но её расслабленное тело по весу больше напоминало мешок картошки. Я села на землю и облокотила девушку на себя, а Стиан вытянул её правую руку и начал тщательно её прощупывать.

О чём я думала в этот момент? О том, что мой любимый мужчина сейчас разглядывает и трогает обнажённую особу, молодую и на вид вовсе не безобразную. Даже с миловидными чертами лица.

Интересно, Стиана привлекают сарпальские женщины? Их внешность, их поведение, воспитание? У него были сарпальские любовницы, пока он странствовал по Сарпалю? Или образ сарпальской женщины для него прежде всего ассоциируется с матерью, а значит, не может привлекать?..

О боги, что за глупости лезут мне в голову? Я что, собираюсь ревновать его к этой несчастной? Да он на её руку смотрит, а не на грудь. Да там и смотреть не на что. У меня и лучше, и объёмнее, и вообще…

Из глупых мыслей меня вырвал резкий толчок: это Стиан рванул руку девушки на себя. В её плече что-то хрустнуло, а сама девушка открыла глаза и молча уставилась на него.

– Пошевели рукой, – начал он увещевать её, – тебе больно или нет?

Та ничего не отвечала, будто впала в прострацию, и Стиан начал сам сгибать её руку в локте, отводить в сторону, прижимать к груди девушки.

– Кажется, работает, но я не знаю…

И тут она засмеялась – заливисто и протяжно. Ясно, наркотический мёд ещё продолжает действовать.

А потом девушка вскочила на ноги. Она долго стояла напротив нас, лопоча что-то и смеясь. Гро вопросительно смотрел на неё, а потом подошёл ближе и лизнул кончики пальцев. Девушка будто отмерла, а после начала вращать руками, словно мельницами и рванула в сторону папоротников. Больше мы её не видели. Зато нам стало ясно, что Стиан умеет вправлять вывихи.

– Всё, идём отсюда, – сказал он, – в зарождении нового мифа о голубоглазом четвероногом звере-громовержце, что исцеляет людей своей слюной, мы наверняка поучаствовали, теперь можно идти к берегу.

– Ты прав, хватит с нас приключений. Пора домой.

– Пора. Надо только найти наши рюкзаки под папоротником.

С этой задачей мы справились быстро. А потом нас ждал стремительный спуск с горы и попытки кубарем не скатиться по тропинке вниз.

Ворвавшись в лесок, полный липких цветов, Стиан достал компас и принялся выверять курс на побережье. Он долго что-то вычислял, а Гро уже успел прийти в нетерпение, даже начал рваться с поводка куда-то в сторону. А потом до моих ушей донеслось тихое чириканье, и я поняла, что так привлекло пса.

Стиан так увлёкся компасом, что не удержал поводок, и Гро рванул к банановым кустам на птичий зов. Бедная птичка, она же не знала, что охотничий пёс после пальбы всё ещё настроен найти дичь…

– Сейчас приведу Гро, – сказала я Стиану и пошла к банановым зарослям.

Искать его долго мне не пришлось. Гро стоял прямо за кустом и активно вилял кому-то хвостом. А потом я подошла ближе и увидела предмет его восхищения.

Это был птенец – светло-коричневый, лохматый, ещё не растерявший свой пушок и детское обаяние. Вот только ростом этот птенчик был с Гро. Так, длинная шея, вжатые в туловище крылья, стройные когтистые лапы – это же детёныш халапати! Такой маленький и милый. Вернее, большой и такой самостоятельный. Уже изучает окружающий его мир. Вот, познакомился с собакой. Как хорошо, что Гро не теряет голову при виде добычи окончательно. Видимо, ему тоже не чуждо чадолюбие.

Птенец так мило пищал и пытался распустить перед Гро крылья, что я не удержалась и взялась за камеру. Надо запечатлеть эту встречу. К тому же портрет детёныша халапати прекрасно дополнит жизнеописание гигантских птиц острова Гамбор.

– Эмеран, куда вы делись, я…

Стиан отыскал нас, явно желая что-то сказать, но замер на месте, стоило ему увидеть птенца.

– Милашка, правда?

Я думала, Стиан обрадуется тому, что Гро нашёл для нас малыша, а он как-то странно попятился, когда тот вразвалочку подбежал к нему.

– Стиан, что такое? – начала беспокоиться я, – что не так?

– Что не так? – как-то странно произнёс он, отступая от любопытного птенца и подступая ближе ко мне. – А ты не думала, что такой малыш не может гулять по лесу, полному демонических лилий, один?

– Он, наверное, потерялся, – начала предполагать я.

– Да. И это значит, что его уже ищет…

– Мама, – начало доходить до меня, стоило только представить, в каком сейчас настроении отчаявшаяся родительница.

– Или папа, – поправил меня Стиан, – это же птицы.

– А папа крупнее мамы?

– Какая теперь разница? Я не хочу это выяснять. Идём отсюда, пока взрослая халапати не прибежала на писк детёныша.

Ну, я и дура… Стиан прав, надо скорее уходить отсюда, чтобы не навлечь на себя гнев четырёхметровой птицы с огромными когтями.

Стиан ухватил Гро за поводок и потянул его прочь от кустов и нового знакомого, а я спешно последовала за ними.

– Как думаешь, – спросила я, – далеко нам до берега?

– Надеюсь, завтра днём мы уже будем там. Или вечером.

– Хорошо бы, – поправляя лямки рюкзака, сказала я.

Мы всё шли и шли, минули лес липких цветов, а Гро всё оборачивался и поглядывал назад, видимо, волнуясь о пернатом друге, которого нам пришлось оставить возле бананового куста.

И тут за спиной раздался знакомый писк…

Мы обернулись и увидели птенца, что, еле поспевая, бежал за нами. Гро обрадовался и махнул ему хвостом, а вот Стиан с досады кинул:

– Ну почему в халапати так много утиных повадок?

– Он не отвяжется, да? – поняла я.

– Боюсь, что так.

И мы пошли дальше, то и дело оглядываясь, когда позади раздавался жалобный писк.

Бедный малыш, ему так одиноко в этом лесу. Без мамы и папы. Он так хочет внимания и заботы, что готов идти за любым живым существом. А что, если он так и до берега за нами дойдёт? Что тогда с ним делать? Не оставим же мы его одного у моря на съедение водным мангустам? Интересно, Рагнар разрешит забрать малыша халапати с собой? Придётся набрать для него фруктов в дорогу, чтобы прокормить. А что потом? Сдадим его в зоосад? Или на ферму? А там его смогут прокормить, когда он вымахает до четырёх метров в высоту?

Я почти придумала план, как нам вывезти птенца с острова на северный материк, как вдруг в стороне за высоким пальмами раздался протяжный трубный рёв. Кажется, это мама птенчика. Или папа.

– Только не сейчас… – с досадой в голосе выдохнул Стиан и тут же спешно добавил, – Бежим отсюда, пока она не выследила нас.