Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– Но к тебе тут относятся по-особому, я же вижу.

– Потому что я для здешних жителей что-то вроде живой достопримечательности, потомок людей, которые правили в этих местах много лет назад. Никто из деревенских ничем мне не обязан. Как и я им. Они просто мои соседи. И они уже все в курсе, что маркиза Мартельская привела в свой дом молодого мужчину. Может, даже в ближайшем городе об этом уже знают. А может и в столице. Да какая разница, кому, что обо мне известно? Я живу так, как считаю нужным, и не перед кем отчитываться не собираюсь.

Стиан улыбнулся и сказал:

– Ты права. Твоя открытость перед соседями почти, что убедила меня в твоей честности и передо мной.

– Почти?

– Но главный аргумент мне выложила твоя помощница Анаис. Я мимоходом спросил её, как часто ты бываешь в деревне, а она сказала мне, что ты живёшь тут безвылазно с тех пор, как вернулась из Флесмера, да ещё дни и ночи напролёт проводишь в фотолаборатории. Эти её слова меня успокоили, я окончательно убедился, что ни на какие свидания с принцем ты не ездила. Да, он, конечно, мог приезжать сюда сам, но тогда твои соседи об этом бы точно узнали и с меньшей доброжелательностью смотрели бы на нас, когда мы гуляли под руку у всех на виду. А потом в своей мастерской ты дала мне тот запечатанный конверт с пикантными снимками и сказала, что ждала, кому бы его показать. Полгода ждала, так ведь? Это большой срок. И я польщён, что право распечатать конверт ты доверила только мне.

О боги, неужели он и вправду поверил мне? Теперь я свободна ото всех подозрений? Свободна от наветов из уст его родственников? Теперь Стиан не будет слушать никого кроме меня и собственного сердца?

С души словно камень упал, и от этой лёгкости я невольно заплакала.

Стиан обернулся, посмотрел на меня, потом закрыл кран, вытер руки полотенцем и сел на стул рядом со мной. А потом он просто притянул меня к себе, усадил на колени и нежно поцеловал в шею.

– Ну, прости, – прошептал он, – я не должен был так о тебе думать. Просто ты вела себя очень странно и противоречиво, что я почти решил…

– Я же сказала тебе, это всё из-за службы внешних связей, – выпалила я, а потом немного помолчала и добавила, – Я думала, они увезли тебя из деревни, чтобы расстрелять.

– Что сделать? – неожиданно рассмеялся он, – в аконийском королевстве настолько коварные спецслужбы, что даже поданные не самого высокого о них мнения?

Я совершенно не поняла его реакции и потому спросила:

– О чём они с тобой говорили? Почему увезли тебя из Авиля, и где вы были столько времени?

– Мы просто ехали по просёлочной дороге, а потом свернули на поляну у излучины реки. Ты знала, что здесь поблизости такие живописные места?

– Вы что там, природой любовались? – начала я сердиться за то, что он уводит разговор в сторону.

– Почему бы и нет? На каждый же раз увидишь такую красоту.

– Знаешь, – решила я положить конец этому пустословию, – если уж и говорить о честности, то тебе стоило бы начать с себя. Ты уже один раз умолчал о том, что ты тромский учёный. А потом оказалось, что ты ещё и тромский шпион. И об этом я узнала от совершенно посторонних людей.

– Эти люди слишком преувеличили мою значимость для тромской разведки.

– Тогда расскажи мне обо всём сам, чтобы я больше не считала тебя наёмным убийцей, интриганом и владельцем акций нефтяной копании.

Стиан так выразительно на меня посмотрел, что мне на миг стало стыдно за собственные слова. А потом он спросил:

– Ты что, поверила в эту чушь?

– Нет, конечно, но… В общем… Давай лучше сыграем в викторину. Как раньше, хорошо? Я спрашиваю, а ты честно отвечаешь.

– Ладно. Спрашивай.

– У тебя есть нефтяные акции?

– Нет, – озорно улыбнулся он.

– А акции других компаний?

– И других нет. Ты же видела, как я живу. Неужели я похож на акционера?

Действительно, с взятым на время у кузена автомобилем и домом, принадлежащим на самом деле Шеле, совершенно не похож.

– Но это правда, что Киниф-адж Нигош твой одноклассник?

– Правда, – тут же померкла его улыбка.

– А то, что он добывает в пустыне нефть в тайне от своего сатрапа?

– Тоже правда.

– И что он собирается с ней делать?

– Понятия не имею. Поверь, я на самом деле не знаю. Это внутриполитическая кухня Сахирдина, мне она не особо знакома. Знаю только, что Киниф вынашивает проект строительства нефтепровода в сторону ормильских портов, чтобы продавать нефть на север, а в ответ ормильцы за определённое вознаграждение должны разрешить строительство водопровода и оросительных каналов в сторону Альмакира. Но это всё только далёкие планы. Если бы Сахирдин омывало судоходное море, а не огромная лужа из пемзы и водорослей, всё было бы уже давно решено, а так для торговли нефтью с империей нужно участие ормильской стороны. А она не совсем дружественна сахирдинцам.

Ясно, значит, я всё-таки не зря подловила Эртеля на нестыковках в его версии событий. Поэтому спрошу ещё кое-что:

– Ты брал в Мола-Мати образцы нефти из колодца?

– Брал, – после некоторой паузы ответил он.

– И тот образец показал высокое качество нефти?

– Понятия не имею, – тут я одарила Стиана недоверчивым взглядом, а он сказал, – Я правда не знаю. Это уже не моё дело, что покажут анализы химической лаборатории.

– А что тогда твоё дело? Что входит в круг твоих разведывательных обязанностей?

– Если бы ты только знала, как патетично это звучит, – снова улыбнулся он.

– Не заговаривай мне зубы, – была я начеку, – отвечай на мои вопросы прямо. Что ты делаешь для тромской разведки?

– Продаю им информацию.

Как-то слишком обыденно это прозвучало. Как будто речь идёт о торговле фасолью на рынке.

– Я не понимаю, что это значит. Ты ездишь по Сарпалю, смотришь, слушаешь, что происходит на улицах городов, а потом пишешь отчёты и продаёшь их разведке за деньги?

– Так делали все путешественники до меня и будут делать после. Это обыденная практика, почти, что неотъемлемая часть моих научных обязанностей.

Я всё ещё пыталась осмыслить ту лёгкость, с которой он это сказал, а Стиан тем временем продолжил:

– Ну, посуди сама, каким ещё способом одно государство может узнать о жизни другого, если там нет прессы, границы жёстко контролируются, да и особого желания налаживать международные связи у второй стороны нет? Только спрашивать у путешественников, что они видели, когда побывали там. Пойми, когда я странствую по Сарпалю, то в первую очередь занимаюсь научными изысканиями. Все мои отчёты для разведки – это просто побочный продукт. Всё, что не пригодится мне для научных работ, я включаю в отчёты.