Последняя надежда - Сандрин Вольф

Ослепленная злостью, Окса, не раздумывая, сосредоточилась. Все до одной тарелки вдруг оказались в центре стола и закружились в хороводе. Окса, естественно, не шевельнула даже пальцем… а принялась барабанить по столешнице, словно отбивая такт этого необычного балета.

Трое мужчин с испуганной поспешностью разложили ножи и вилки возле своих тарелок прежде, чем Мари вернулась на место… Но Окса еще далеко не закончила…

Она решила поэкспериментировать. Телекинез — это, конечно, забавно, но она намеревалась перейти к более серьезным вещам. И это мать подсказала ей, что выбрать следующей мишенью: Мари встала, чтобы зажечь ароматические свечи, стоявшие на круглом столике у входа на кухню. Щелкнув зажигалкой, она зажгла первую свечу. А второй занялась Окса.

Преспокойнейшим образом, не вставая с места, она просто раскрыла ладонь и метнула крошечный файербол прямо в фитилек свечки! Мари, наморщив лоб, застыла возле стола с зажигалкой в руке.

— Вы что-то там говорили об усталости, Леомидо? Похоже, вы меня заразили… — прошептала она.

Окса же, наоборот, бурлила энергией. Теперь горели уже три свечи. С них сорвались десяток огоньков и, они как обезумевшие светлячки, заметались над головами сотрапезников. Такая анархия пришлась девочке не по вкусу, и она решила это исправить: светлячки собрались под потолком и по приказу Оксы спикировали на головы Павла и Мари, экстренно затормозив… в нескольких миллиметрах от их волос.

Сидевшие лицом к ним Леомидо и Абакум испуганно переглянулись, пытаясь скрыть панику. Леомидо пнул Оксу в щиколотку, а Абакум схватил ее за руку, чтобы угомонить. Тщетные потуги. Окса одарила их обоих полуиздевательской, полудовольной ухмылкой в стиле «я-подросток-со-всеми-вытекающими-из-этого-последствиями-и-делаю-что-хочу-когда-хочу», продолжая при этом дирижировать кончиками пальцев воздушным танцем огоньков.

Мари, чье внимание, естественно, привлекли светлячки и устремленные на ее макушку взгляды Леомидо и Абакума, подняла глаза.

Все затаили дыхание, приготовившись к худшему… Мари опустила голову и застыла, уставившись в свою тарелку. Потом моргнула, словно стирая то, что только что видела, провела рукой по глазам и продолжила есть.

Абакум воспользовался затишьем, чтобы завести беседу на какую-то новостную тему, совершенно не интересную Оксе, активно соображавшей, что бы ей еще эдакое изобрести. Она чувствовала себя взвинченной до предела и готовой на все!

Оглядевшись по сторонам, она заметила то, что нужно: водопроводный кран! Самое оно! После огня — вода! Все это в пределах четырех основных элементов, великолепно! И нечто новенькое…

Окса уставилась на кран, незаметно рисуя круги указательным пальцем. Через несколько секунд из крана потекла струйка воды, затем она стала толще, а потом в раковину хлынул впечатляющий мощный поток, фонтаном забрызгав сидевших к ней ближе других Павла и Леомидо.

Мари вскрикнула, а Павел подскочил, чтобы завернуть кран, что оказалось не так-то просто, поскольку вода хлестала со страшной силой. Мокрый с ног до головы, со стекающими с волос и рубашки потоками воды, Павел поглядел на дочь черным от гнева взглядом.

— Окса, прекрати немедленно! ХВАТИТ! — взорвался он.

Мари удивленно поглядела на мужа.

— Но, Павел, она же ничего не сделала! Просто кран сорвало…

Окса тут же расплылась в широченной улыбке: как же, паника на борту, особенно у отца. Цель поражена и затоплена!

«За эти годы давно должен был ей все рассказать», — со злостью подумала она.

Полностью проигнорировав слова отца, Окса решила закончить красиво. Апофеозом действа стала корзинка с хлебом, стоявшая посередине стола. Ко всеобщему изумлению, плетенка поднялась в воздух примерно на полметра и высыпала все свое содержимое в тарелку Павла.

— ДА ЧТО ТУТ ТВОРИТСЯ?!