Лорд, который влюбился - Анна Гаврилова

Рэйнер Варкрос

Из кабинета выбрался поздно, ближе к ужину. А по дороге в столовую, был фактически атакован…

– А-а-а! – пропищало чудо с длинными рыжеватыми волосами, падая мне прямо под ноги. К счастью, я успел притормозить, и не ткнуть чудо сапогом в бок.

Замер, разглядывая растянувшуюся поперёк коридора адептку. Лисента, кажется? Нашфакультет, второй курс? – А-а-а… – повторила девушка уже тише и несчастней. Пришлось вспомнить о своём происхождении, которое подразумевает воспитание и галантность. Чуть наклониться и уточнить:

– С вами всё хорошо?

– А-а-а…

– Помочь? – спросил с надеждой. С надеждой на то, что помогать не придётся – ведь поможешь одной вот такой, выпавшей непойми откуда, и тут же налетит целая толпа. – Да, пожалуйста, – простонала девица.

Причём простонала не слишком натурально, но я всё-таки помог.

Наклонившись, подхватил магичку подмышки и рывком перевёл в вертикальное положение. Адептка, ясное дело, пошатнулась, предлагая поддержать, а я… Да, поддержал. Иначе точно бы свалилась еще раз – не от бессилия, конечно, а для того, чтобы не доиграть спектакль.

– И откуда вы, позвольте спросить, выпали? – поинтересовался я.

В ответ послышалось мычание.

Я задрал голову в попытке обнаружить балкон, щель в потолке, или что-то похожее. Но щелей не имелось, и момент появления девушки действительно озадачил. Правда не настолько, чтобы выяснять.

– О, магистр Варкрос, – пролепетала… да, её точно зовут Лисентой.

Она забыла пошатнуться, и я моментом воспользовался – сразу отпустил и отступил.

– А? – теперь в её голосе послышался протест. Следом мне продемонстрировали смущённую улыбку, после чего скромно опустили голову. – Простите, магистр, что свалилась на вас, это не нарочно.

– С вами всё в порядке?

– О…

Мне однозначно хотели навешать лапши, однако я перебил: – Думаю, вам следует посетить лазарет.

Я отступил еще дальше, окинул адептку взглядом, обратив внимание и на ауру, в которой признаков боли не наблюдалось, после чего спросил:

– Сами доберётесь или позвать кого-нибудь на помощь? – Ы…

Я замер, желая выяснить, хватит ли у этой псевдо-раненой наглости?

Впрочем, глупый ход. Она же на боевом факультете, а у наших с наглостью всё хорошо.

В итоге я услышал:

– А может вы сами меня проводите?

– Я бы с удовольствием, но дел невпроворот.

Я развёл руками, а адептка пусть на миг, но перестала страдать и надулась. Тут же снова взяла себя в руки, и даже попыталась снова упасть, только мне было не до игр.

– Извините, Лисента, – сказал с холодной вежливостью. – Очень спешу. Дел по горло.

С этими словами отвесил кивок и, обогнув интриганку, продолжил путь к столовой. Угу, есть хотелось гораздо сильнее, чем подвергаться атаке девичьих чар.

Тут же вспомнился Иверс с его рассуждениями, а заодно годы собственного адептства – некоторые из наших девушек тоже вздыхали по преподавателям. Впрочем, я сам внимания сокурсниц тоже удостаивался, и именно тогда выяснил: единственное отличие магичек от светских леди в том, что магичка не станет звать «на помощь», а потом заявлять, что ты её скомпрометировал и теперь обязан отвести в храм.

А в остальном – те же уловки и кокетство. Впрочем, есть еще одно отличие – у магичек фантазия побогаче.

Но в данный момент это было не важно. Сейчас меня никакой фантазией не пронять!

Так получилось, что в столовую я пришел раньше остальных и ни с кем из коллег не общался. Поужинав, сразу поднялся к себе, после чего привычно проверил почтовую шкатулку и обнаружил письмо… Писала Джиффи. Моя сладкая девочка скучала и просила заглянуть хотя бы на полчасика. Настроение сразу испортилось, и пришлось сделать несколько кругов по комнате, прежде чем начать составлять ответ.

Мы с Джиффилин редко обменивались письмами, и склонностью к описанию собственных чувств я никогда не отличался. Даже слова «люблю» никогда никому не говорил – никому, включая Джиф. Сейчас момент вроде бы требовал, ведь мы в разлуке, а она страдает и ждёт, но рука всё равно не поднялась. Пальцы не повернулись. Я ограничился тем, что заверил: рассветы без неё безрадостны, а ночи холодны, как утёс на северной скале.

Наверное, сравнение «ночь» и «кусок камня» не слишком поэтично, но что я мог?

Несколько абзацев всякой любимой девушками белиберды, и я запечатал конверт, чтобы тут же пихнуть его в шкатулку. После того, как по крышке пробежал магический блик, сообщивший, что послание отправлено, откинулся на спинку кресла и подумал вот о чём…

Лорд Варкрос старший… Он до сих пор не ответил на письмо, и это при том, что отец редко упускает шанс поупражняться в ехидстве. Значит, мои признания подействовали именно так, как я рассчитывал? Отец онемел? Теперь настроение поползло вверх, даже губы в улыбке растянулись. Насладившись секундой триумфа, я потянулся к стопке библиотечных книг, лежавших на краю стола.

За минувшее время просмотрел примерно половину, и останавливаться не собирался. Ведь, как гласит народная мудрость: кто ищет, тот всегда найдёт.

* * *

Эрика Тизар

Весь вечер я посвятила изучению библиотечной книги про узоры. Упоминаний «обмена» магической силой не нашла, зато узнала вот что…

Εсли помолвка тайная, то узор действительно скрыт – в смысле, никаким магическим зрением его не увидишь. И на ауре не отображается, хотя про ауру и сама догадалась – будь всё иначе, меня бы уже засыпали вопросами с головы до ног. Ещё один момент – внезапно наткнулась на параграф, посвящённый родителям. Не в качестве инициаторов помолвки, а вообще. Автор книги писал о том, что во времена зарождения всей этой узорно-брачной штуки, родителей почитали гораздо больше, нежели «сейчас», их слово было нерушимым законом. От этого параграфа так и веяло неприятностями, но я заморачиваться не стала. Просто закрыла книгу и легла спать.

А утром… неожиданно для самой себя провела целый час между зеркалом и шкафом. Перебирала гардероб и раз за разом присматривалась к собственному отражению, пытаясь понять – вот что ему не понравилось, а?

Нет, никакого особого интереса к Варкросу во мне не проснулось, но его вчерашняя реакция всё-таки обидела. В итоге, из комнаты я вышла с идеальным макияжем и в мантии расстёгнутой так, чтобы было видно пусть целомудренное, но декольте.

Девчонки, с которыми встречались в коридоре, момент заметили, однако вопросов не последовало. Все вместе мы спустились в столовую, наполнили подносы и сели за привычный стол.

Ами была весела, Ками задумчива, а Лисента дула губы и хмурилась. То есть поначалу её дурное настроение в глаза не бросалось, но чем дальше, тем больше, и Камея не выдержала. – Что с тобой? – спросила у Лисенты она.