Когда возвращается радуга. Книга 3 - Вероника Горбачева

— Кого, Бесс? — с отеческой улыбкой спросил Старый Герцог, опирающийся спиной на башенный зубец и поглядывающий на королеву с нескрываемым удовольствием.

Та со смехом остановилась.

— Как кого? Генриха, конечно! Великий Боже, какой мужчина! Да я была слепа, когда поддавалась на уговоры сделать из этого сватовства всего лишь фикцию, чтобы потянуть время…

Задохнувшись — впрочем, не от волнения, а по более прозаичной причине, ибо в тесном платье с жёстким корсетом особо не покружишься — она продолжала, остывая:

— Вы же знаете, дорогой друг, как напирали на меня советники, желая чуть ли не силком выдать замуж и обеспечить Бриттании наследника престола! Но я-то понимала, что, в сущности, дело не в наследнике и в преемственности власти. Просто они никак не могут смириться с королевой, с женщиной на троне! И даже то, как я поставила на место шотландцев с их Марией и ирландцев, их не остановило. А ведь я, кажется, и нововведениями в экономике, и успешной политикой доказала, что являюсь достойной дочерью Вильяма. Что же им ещё? Какая, в сущности, разница, юбка на правителе или штаны, если народ благоденствует, а страна процветает?

— Увы, драгоценнейш-ш-шая, так уж ус-с-строены мужш-ш-шчины. Многие из них не прощают жш-ш-шенщинам тех дос-с-стоинств, коими хотели бы, да не могут блес-с-снуть с-с-сами.

— Вот-вот. Не могут. Не умеют — в силу слабости или бесталанности, но предпочитают отговариваться низким происхождением, превратностями судьбы или тем, что кто-то успел раньше…

Королева задумалась.

Помедлив, опустилась на скамейку.

Ветер ласково трепал её рыжие кудри. С досадой Бесс махнула рукой переминающейся с ноги на ногу неподалёку фрейлине, что держала потерянный арселе — «французский капюшон», прелестный головной убор, введённый когда-то в моду её матерью и потеснивший громоздкие чепцы «домиком».

— Летиция, мне до смерти надоели эти нагромождения на голове. Принесёшь его после. Иди.

Молодая женщина, присев в реверансе, молча последовала к лестнице.

— А как же Роберт? — внезапно спросил Старый Герцог.

Примечательно, что смотрел он в этот момент не на собеседницу, а на уходящую фрейлину. Которая вроде бы и не слышала его слов, но едва заметно вздрогнула. Казалось, ей большого труда стоит не сдерживать шаг, а по-прежнему удаляться.

— Роберт… — с горечью отозвалась Бесс, тоже, оказывается, наблюдавшая на ней. — Не волнуйтесь за него, дорогой друг, он быстро утешится. Думаете, я не знаю, что он спит с Летицией, якобы из-за нашего с ней сходства? Если его не устроит брак с ней — что ж, пусть сватается к Марии Шотландской.

Арман д’Эстре беззвучно рассмеялся.

— Вы ш-ш-шутите. Безс-с-с титула, без-с-с-с родос-с-словной, ведущей к Вильгельму Зс-с-савоевателю — и в женихи к королеве?

— Метил же он в женихи ко мне, несмотря на то, что его до сих пор за спиной некоторые называют parvenu, выскочкой? Я дам ему титул графа. Для Марии сойдёт.

— Помнитс-с-ся, вы уже с-с-собирались это с-с-сделать.

Елизавета переменилась в лице.

— Да.

Помолчала. Разгладила складки на юбке.

— Между нами всегда будет стоять его покойная супруга. Поймите, — порывисто обернулась к собеседнику. — Я знаю, что не он толкнул Энн с этой злополучной лестницы. Возможно, он и не имеет никакого отношения к её смерти: но всегда найдётся партия, поддерживающая своего лидера даже против его воли, даже подобными способами… Однако я не могла допустить даже мысли в головах моих подданных, что Дадли избавился от жены, мешающей стать ему королём! Если бы я сделала его графом сразу после этих событий… я бы запачкала себя. Я бы словно одобрила…

— Понимаю, Бесс.

— Ах, как долго я его любила! Но смерть Энн вбила между нами первый клин. А потом, когда Сессил после очередного скандала с неудачным сватовством вник, наконец, что я просто-напросто не хочу, не желаю делиться властью…

— Что ж, это можно понять.

— … он предложил для моего будущего мужа титул не короля, а принца-консорта.

— Умно.

— И пыл Роберта как-то сразу приутих. Сразу!

Королева тяжело задышала, сдерживая слёзы. Пережав пальчиками переносицу, сделала несколько глубоких вдохов, успокаиваясь.

— Он понял, что даже с ним я не поделюсь короной. А роль номинального правителя, всего лишь мужчины при мне, всего лишь отца наследников престола его не устраивает. Ему подавай всё — или ничего. Вот и пусть себе едет в Шотландию. Или женится на Летиции, если она уже беременна, поскольку брюхатых незамужних девиц я при себе не потерплю.

— А вы умеете быть мс-с-стительной, Бесс. Да ещё и по-королевс-с-ски, и по-женски одновременно. — Герцог неожиданно улыбнулся. — Ос-с-ставим в покое многос-с-страдального Дадли; я уже понял, что ему многое предс-с-стоит пережить. Вернёмся к королю Франкии.

— О, Генрих! — мечтательно вскричала Бесс. Да так и застыла, с улыбкой вспоминая нечто, должно быть, приятное. — Вы знаете, — оживилась, — он оказался идеален ещё и потому, что у него есть своё королевство. Его не тяготит титул консорта при мне; единственное, о чём он настоял — и я, разумеется, уступила — это на праве иметь голос на военных советах. Но тут я полностью на него полагаюсь. Ибо, сами понимаете, женщинам куда привычнее обороняться, нежели воевать. Наши пра-пра-прабабки с честью отстаивали родовые замки и выдерживали целые осады, пока их мужья воевали где-то на стороне или в Крестовых походах…

Потом, подумав, добавила:

— Я доверяю ему. Да. Доверяю.

Старый Герцог выразительно приподнял бровь.

— Кому?

Королева выдержала его долгий взгляд.

— Мужчине, который признался мне сегодня в своих чувствах и предложил руку и сердце.

Арман д’Эстре медленно кивнул.

— Что ж, Бесс… я вас понял и рад. Но вы-то понимаете, что вам обоим придётс-с-ся нелегко?

— Да.

— Что многое ещё нужш-ш-шно решить, дабы впоследствии не дать пищу вс-с-севозможным с-с-спорам о наследии, и прочем?

— Да.

— И вы ужш-ш-ше дали соглас-с-сие?

— Нет! — вскрикнула королева и внезапно побелела — Нет, я не могу. Не могу, прежде, чем…

Она порывисто схватила герцога за руку.

— Вы говорили с феей? Она согласна встретиться со мной?

— Ах, Бесс!

Старый Герцог отечески погладил её по голове.

— С-с-сразу же пос-с-сле нашего разговора я лечу к ней — и договариваюс-с-сь о вашем визите. Ответ я вам переш-ш-шлю. Но прос-с-сить о помощи, а главное — убедить, что вы этой помощи дос-с-стойны — это ужш-ш-ше ваша зс-с-садача. К с-с-сожалению, вы не вс-с-сегда пос-с-ступали чес-с-стно по отношению к ней, следуя дурным с-с-советам.