Практика - Наталья Самсонова

Лий забрался с ногами на диван и уткнулся в старый фолиант. Последнюю пару дней он таскал его с собой повсюду. Я мешать не стала, достала свою тетрадь с заметками. Она вся была в кляксах, почеркушках и запоротых таблицах. Время практики стремительно таяло, а значит, если я не изображу деду нечто невыразимое, он отнимет кольца. Я не готова расстаться с этими артефактами. Думаю, нечто подобное испытывал Голлум.

Под эльфийский бубнеж Лия я задремала — идея дальше зародыша так и не сформировалась. Я устроилась удобнее, чтобы мысли в голове перемещались равномерно, и, вместо того, чтобы словить идею, словила дневной сон. Что тоже было бы неплохо, но Кигнус изволил навестить свою иномирную внучку.

Я подозрительно осмотрелась, припоминая, как в реальной Академии в эту дверь войти не смогла, и, сложив руки, уставилась на деда.

— Какой-то ты прозрачный, — обличила его.

— Я так-то призрак, дух, мертвец, — рассмеялся Кигнус.

— А еще ты Легенда, Некромант, и об одном тебе несколько томов энциклопедий написано. А уж сколько дипломных работ!.. — Я сощурилась. — Что происходит?

— Я кую новые кольца, — ухмыльнулся дед. — Представь, артефакты из тумана смерти? С мертвым серебром и черными агатами.

— А агаты где возьмешь?

— Ты с ними в руке уснешь, — пожал плечами Кигнус. — А если нет, тогда заберу твои зрачки. Камни мне нужны исключительно для красоты.

— Эй, мы вроде родственники, — возмутилась я, — ты перестал мне угрожать!

— Так я не угрожаю, — удивился некромант, — я правду говорю. Зрение ты не потеряешь, так, читать тяжело будет, так ты же и не читаешь толком. Как во дворец переехала — одна ерунда на уме. Почему эльф кровью не поклялся, что не виновен?

— Мы растерялись.

— А может, он хотел уйти? Ушастый не мог не понимать, что его никто убивать не будет. — Дед потер подбородок. — Но хорошо, что он рядом с тобой. Достойный защитник. А некромантику твоему я приснился на днях, да. Подсобил немного со зверем справиться. И что ему взбрело в голову на старости лет оборотом заниматься?

— Не знаю

— А я знаю — ради тебя, безголовой. Чтобы ты из маркизы стала графиней, чтоб ваш брак был не мезальянсом. Он-то кто — бастард и маг, даром что его Данкварт усыновил. А тут граф. Но ближе к делу, черти пентаграмму, на время! Три, два, один!

Давно он так надо мной не издевался. Я чертила на скорость, в неудобной позе, с закрытыми глазами и не дыша. Все по очередности, конечно. Не дыша почти не получилось. Но тут Кигнус хлопнул в ладоши, и появились прошлые мои чертежи.

— Ракшас! Это же... Прогресс! — Я смотрела на линию кривых, ужасных чертежей, плавно переходящих в сегодняшние кляксы.

— До достойного колдуна далеко, — тут же спустил меня на землю дед и прибавил: — Но я тобой доволен. Чуть-чуть. Процентов на пять.

— Эх, дотянуть бы до тридцати пяти, — мечтательно потянулась я.

— Просыпайся, пока этот шальной дух сюда не пролез, — проворчал Кигнус, и я вылетела в реальность как пробка из бутылки шампанского. Блин, хочу шампанского.

— Ракшас, мы ее разбудить не можем, а она выпить хочет, — возмутилась Кариса.

— А я вслух сказала? Но правда, хочется. Полусладкого, м-вотм, с фруктовым ароматом.

— Эльфячья шипучка, — скривился Вьюга. — Вон, Лия обрабатывай, пусть подарит тебе кувшинчик.

— А я тоже люблю! — возмутилась Кариса. — Это ты пьешь то, что поджечь можно.

— Госпожа фон Сгольц, — властно произнесла императрица, — изволь пойти умываться. Опоздание непристойно.

Голос духа перекрыл наш обычный галдеж, и мы, чуть сникнув, расползлись по углам приводить себя в порядок.

Налаженные отношения со слугами преподнесли мне приятный сюрприз — чистую, благоухающую травами отутюженную форму и начищенные форменные ботинки. Так что осталось только умыться и причесаться. Волосы я заплела в простую косу и перевязала черной атласной лентой.

— Лий, знаешь, где можно взять восемь агатов? Черных?

— Знаю, — Лий не поворачивался, — только придется купить.

— Я это и имела в виду, — смутилась я. — Можешь поворачиваться.

— Тебе идет форма, — улыбнулся Лий. — Рыжий, черный и серебряный — как лиса.

— Главное, чтобы никому моя шкурка на шубку не понадобилась.

— Закаются свежевать, — отмахнулся Лий.

К слову, в этот раз эльф тоже нацепил форму. И едва мы вышли, Кариса со стоном принялась разглаживать на нем слежавшиеся складки.

— Молодец, — сдержанно произнес Вьюга. — Мы прям одна команда.

— Мое высокое чувство стиля стонет, — картинно вздохнул эльф.

До лесопарковой зоны добрались быстро. В этот раз вела я, ориентируясь на подсказки эльфа и его же ехидные смешки.

Столы были накрыты по персонам. То есть, к моменту как мы пришли, место было только для одной меня. Даже эльфа не посчитали. Но нас это не смутило — своя еда, пледы, карты и хорошее настроение, что еще нужно?

Тиламина. Вот от нее я бы отказалась, но как-то выполнять обещание надо. Хотя кажется мне, что принц будет разочарован — его мечты явно не соответствуют действительности.

— Эти курицы меня утомили, — мрачно буркнула Тила. — С ними не о чем поговорить. А одна вообще вся в депрессии. У нее на подругу, видите ли, напали. И что? Нечего шляться было, ночами и в одиночестве. Это же дворец — рассадник зла!

Мы с эльфом переглянулись и подсели к Тиламине поближе.

— Ужасно, сочувствую. Я хоть почитать могу. — Я закатила глаза. — Мне вся эта придворная мишура уже вот тут сидит. Но моя форма — мое спасение. И плевок в сторону высшего света. А что за депрессивный цветочек? Как-то слабо верится, что здесь среди дам есть дружба. Взаимовыгода, не более.

— Да вон, посмотри! — Тила подхватила сыр и хлеб, Вьюга подлил ей слабого красного вина. — Видишь, та, темненькая?

— В красном платье? Копирует нашу надзирательницу?

— Об этом я не подумала, — хмыкнула Тиламина, — но да, похоже, и правда леди Тайланна Данкварт стала для нее идеалом женской красоты. Не спорю, но сколько мужчин побывало в покоях Алой Тай — не сосчитать! Это уже даже не слухи, а почти доказанные факты.

Дальше на нас вывалили ворох грязных сплетен. И вот если хотя бы пара процентов от этих сплетен правда — то я плюну леди Тай в морду, если она еще раз начнет на меня презрительно коситься. Шифроваться надо лучше, дорогая моя будущая родственница.

— А сейчас она с двумя живет. С художником и с одним из своих бойцов. Тут дальше слухи расходятся, — Тиламина пожала плечами, — но Алой все можно. Она раскрыла несколько заговоров и предотвратила взрыв в кабинете Совета. Хотя что было бы? Набрали бы новых, подумаешь!