Кого не видят глаза - Дарья Кандалинцева

– Даф?

«Это все было только наше, только мое и твое».

– Дафна, объяснись.

«Только мое и твое…»

Бусины ожерелий начали мельтешить перед глазами, и Дафна поняла, что ее руки трясутся. Интересно, Никк видел? Или со спины она выглядит более уравновешенной?

Даф остановилась. Закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь вытолкнуть не желающие покидать ее разум видения.

«Каждая наша беседа, каждое прикосновение, каждый поцелуй…»

– Знаешь, а ведь каждая вещь в этой комнате была частью моей жизни когда-то, – наконец произнесла она, садясь рядом с братом. – Целой жизни, ушедшей жизни. Той, что умерла вместе с Тером.

Никк поджал губы, с сочувствием посмотрев на сестру. Между бровей у него пролегла вертикальная морщинка, которая всегда сопутствовала его скорбному молчанию.

– Вот тот тренировочный меч на крючке у двери видишь? Мой самый первый урок фехтования был с ним. – Дафна позволила воспоминаниям о том дне всплыть на поверхность, и, к ее великому облегчению, голос Лира в голове начал затихать. – Я держала клинок впервые в жизни, чувствовала себя чучелом, набитым соломой, которое пытаются научить танцевать балет. А Тер стоял в стороне, немая насмешка в его глазах на протяжении двух часов. Мне хотелось ему врезать. И когда урок закончился, я, переполняемая уверенностью, подошла. Уже даже сжала руку в кулак, чтобы…

Даф покачала головой, понимая, как нелепая улыбка преображает ее лицо.

– А он лишь улыбнулся мне и пригласил в Парк Ста Дорог, представляешь? Все, о чем я могла подумать в тот момент, это… Да как он вообще осмелился?

– О да, когда ты не в духе, об один твой взгляд можно обжечься, – усмехнулся Никк. – Никто в здравом уме к тебе и на километр не подойдет. Может, Тер тогда перегрелся на солнце?

– Если бы. Тогда он бы забыл обо мне на следующий же день, и для меня сейчас все было бы куда проще. Нельзя чувствовать себя одиноким, если никогда не покидал стен своего одиночества.

Дафна не хотела говорить обо всем этом, но отчего-то говорила. Всегда есть некое наслаждение, некая сладкая толика самобичевания в том, чтобы вспомнить моменты жизни, которые теперь приносят только печаль. Такие моменты вытягивают из тебя жизненную силу, но ты все равно окунаешься в них с головой.

Прыгаешь в горящую бездну.

– Я не перестаю задаваться вопросом, – продолжила она, устремив взгляд на безмятежное небо за окном. – Ради чего все это было? Зачем мы встретились с Тером, влюбились, строили планы на будущее? Если все это так легко рухнуло в один момент? Если этому суждено было рухнуть?

Новый порыв ветра пронесся по комнате, и страницы разбросанных на полу записных книжек зашуршали, повинуясь неистовому могуществу стихии. Никк с Даф безмолвно проследили, как зеленый листок, сорвавшийся с ветки, влетел внутрь и, кружась, упал на комод. Прямо на малахитовое ожерелье, которое Дафна недавно пыталась порвать.

– Я не была здесь со дня его смерти, Никк.

– Помню, – отозвался тот. – Ты переехала и отказывалась даже родителей навещать на АмараВрати. Что побудило тебя вернуться?

Дафна медлила с ответом. После смерти Элеутерея она не могла заставить себя даже взглянуть на то место, где они жили вдвоем, а теперь так просто, без малейших колебаний устроила такой бедлам. С легкостью все разрушила. Что же делает с нами жажда мести?..

– Тер говорил мне. – Даф осеклась и невольно сглотнула. Даже на вкус имя, которое на самом деле следовало произнести, казалось отвратительным. – То есть Лир говорил мне во снах, где я верила, что он Тер. Говорил много чего, но тут я вдруг вспомнила… про Суталу. Он сказал: «В любой непробиваемой защите есть слабое место».

– Пока не понимаю, к чему ты клонишь.

– Что ты не понимаешь, Никк? В любой непробиваемой защите есть слабое место, – повторила Даф и повернулась к нему. – Фоморы взломали наше пограничное силовое поле. Лир буквально сам признался мне в этом! Значит, они с Аней в Патиле.

После такой ошеломляющей, по мнению Дафны, новости на лице Никка не появилось ни изумления, ни радости, ни грусти. Вообще ничего.

– Знаю.

– Знаешь? – Изумление все же появилось, но на лице Даф. – Откуда?

– Я тоже не плевал в потолок, сестренка. – Никк потер пальцами виски и посмотрел на нее, в глазах у него мелькнула искра сомнения и тут же угасла. – Только теперь меня беспокоит другое: если Лир тебе все так просто рассказал, это, скорее всего, ловушка. Вряд ли он сболтнул что-то по неосторожности или ради хвастовства. Он все рассчитал. Рассчитал, что мы заявимся, чтобы спасти Аню и забрать книгу, чтобы отомстить за…

– Я заявлюсь, – поправила Дафна. – Я отомщу Лиру, найду книгу, вытащу Аню из лап фоморов и все исправлю.

– О чем ты? – Никк подскочил на ноги. – Нет, Даф, мы пойдем вместе!

– Никк, мы оба понимаем, что это засада, и я не позволю тебе рисковать.

– Лир только того и ждет, что ты придешь одна!

Дафна нехотя подняла глаза на брата, который скрестил руки на груди и сердито смотрел на нее сверху вниз.

– Что мне сделать, чтобы ты остался, Никк?

– Не спорить и взять меня с собой.

– Но если вдруг…

– Мы. Идем. Вместе.

Вздохнув, Даф тоже встала с кровати. Спорить с Никком уже бесполезно, они оба слишком упрямы. «Все в отца», – всегда говорит в такие моменты мама.

– Знала бы, что это ты стоишь за дверью, не открыла бы. Ладно, пошли, – Дафна накинула мантию. – Мне нужно найти один журнал.

* * *

Коридоры зияли пустотой. По суталскому времени стояла глубокая ночь, хотя солнце и продолжало висеть над горизонтом, обволакивая ледяные стены АмараВрати рубиновым светом.

Тем не менее все же пришлось немного потрудиться, держась в стороне от патрулирующих этажи охранников, чтобы не отвечать на неудобные вопросы. У Никка это выходило идеально, он, как ниндзя, проскакивал холлы и выбирал самые непредсказуемые лестницы. Дафне оставалось лишь следовать за ним, на ходу обдумывая детали своего плана.

– Ирн сказал, что проверяет расчеты Тера по силовому барьеру, – начал Никк, когда они спускались в отдел программирования, расположенный на самом нижнем этаже замка. – Не знаю, как скоро, но как только он высчитает место, откуда фоморы…

– Мне плевать, что высчитывает Ирней, Никк, – отрезала Дафна, ища нужную дверь в череде тянущихся вдоль коридора. – Отпрыск Крейна был предельно красноречив и дал мне четко понять, что все, что нам надо, написано в техжурнале Элеутерея. Если этот журнал не в нашей комнате, то только здесь.

– То есть Лир выкрал записи Тера, а потом подложил на то же место, и все ради наживки? – Никк издал странный смешок. – Очевидно, Хэллхейт ждет не дождется встречи с нами.