Айтлин. Лабиринты судьбы - Ирина Зимина

— Как-то странно все это, то магия, потом драконья кровь, теперь вот саах. Я ничего не понимаю, Рэй.

— Я тоже об этом думаю весь вечер, — друг вздохнул, — не понравилась мне фраза ректора об играх богов. Но все действительно указывает на божественное вмешательство. Сила, которой никогда не было у смесок. Питомец-саах, выбравший тебя сразу после рождения, и его необычный цвет — таких не было никогда. Насколько мне известно, саахи обретают окраску приоритетной магии дракона. У братьев — они красновато-рыжие, так как основная стихия — огонь. Как и у отца. А есть и зеленые, и голубые и белые. Черные саахи никому не принадлежат, они сами решают жить без партнера, служат наемными охранниками, вынюхивают преступников в надзоре. Или просто бегают на свободе. Но синие — никогда не слышал о таких!

Он посмотрел на меня, погладил по голове и поцеловал в макушку.

— Еще в двойке — драконий принц, с которым у тебя практически сразу стала образовываться связь. Что также необычно.

— Я вообще так и не поняла, почему ты тогда, в самый первый день, подошел ко мне? Ведь я была такой запуганной, всех боялась. А ты поддержал, предложил защиту и дружбу. И относишься ко мне так хорошо, хотя я не очень приятный человек. Это только благодаря вам постепенно раскрываюсь, стала более общительной, перестала вздрагивать от каждого шороха. Но если бы не ты, я бы так и сидела в своей раковине. Твои эмоции помогают справиться и стать увереннее. Я чувствую исходящую дружбу, любовь и стараюсь отвечать взаимностью.

Рэй как-то грустно на меня посмотрел, а потом, словно решившись, ответил:

— В тот день, когда я тебя увидел, ты мне напомнила одну девочку, которую я потерял. Не внешне, нет — глазами. У нее были такие же синие, словно сапфиры, — он грустно вздохнул, а я, почувствовав волну застарелой боли, обняла его за талию и положила голову на плечо.

— Расскажи мне о ней? — попросила я. Пусть выговорится, и станет легче. Знаю, что ему это необходимо.

— Наши с ней отцы — кузены. Мой был много младше брата, и когда погибли родители, тот заменил ему их. Стал регентом при молодом императоре и слыл жестким, но справедливым правителем. Позже папа поступил в Академию, а на распределении ему в пару досталась девушка — Сариэлла. Красивая драконица, со светлыми волосами и синими глазами. Что удивительно — она была из бедной семьи, и даже не знала о своем уровне. Ректор, проезжавший мимо, остановился в их деревне, и, увидев силу девочки, забрал ее на обучение. Несколько лет они с женой сами занимались с девушкой, готовя к поступлению, учили контролировать силу. У них-то дети давно выросли, вот и привязались к Сариэлле, считали кем-то вроде дочери.

Когда ребята приехали после летней практики во дворец, дядя с первого взгляда полюбил девушку, почувствовав каким-то образом, что она станет его парой и стал ждать. Через три года, в день выбора, она посмотрела на него. Это такой ритуал у драконов, позже расскажу. Отец тогда уже женился на моей маме и у них родились близнецы. У дяди Коринда и Сариэллы долго не было ребенка, они путешествовали, строили дом где-то в горах, не пожелав жить во дворце. А потом у отца родился я, а через два месяца у дяди родилась дочь — Сиана.

Я часто гостил у них, не возвращался домой иногда месяцами. Родители не возражали. Так продолжалось чуть более десяти лет. Ты же знаешь, что драконы развиваются медленнее, по человеческим меркам нам было около пяти. В тот день они куда-то улетели, никто не знает, что произошло. Просто пропали и все. Их нашли в горах. Случился обвал, и они погибли под натиском камнепада. Сариэллу, мать Сианы, еще можно было узнать, по волосам, и голова осталась практически цела. А вот девочку и кузена отца буквально расплющило. Опознавали маги по крови и остаточной ауре. Ну и по волосам.

Рэй тяжело вздохнул и сжал руки в кулаки. Посидев немного, он собрался с мыслями и продолжил:

— Никто не знает, что произошло, но с тех пор, понимаешь, словно какая-то частичка меня умерла, погибла тогда вместе с ними. Может, Сиана стала бы моей парой, возможно, просто близким, самым родным существом в мире, но связь между нами была. И она оборвалась. Знаешь, в ту ночь, когда они погибли, я спал. А потом стал кричать. Когда вбежали отец и мама, я сидел, держась за голову, и повторял ее имя.

Рэй смахнул с глаз набежавшие слезы и посмотрел на меня:

— А потом появилась ты. Я знаю, что вы совершенно разные, что ты мне не заменишь ее. Но рядом с тобой мне так светло и хорошо. А еще хочется защитить тебя от всего мира. Уберечь, не потерять. И наша связь, как двойки, только усиливает все эти чувства, — он сжал мою руку.

— Я тоже рада, что ты меня нашел. И еще — ты самый любимый мужчина из всех, кого я знаю! — я обняла его еще крепче.

Так мы и сидели, молча. Он успокаивался, а я обдумывала, что пережил друг. Об их связи с той девочкой. Оказывается, у драконов уже в детстве бывают такие особенности.

Все же, люди — ограниченные существа: никогда человек не сможет так любить, как дракон.

Еще о том, как я благодарна этому парню, что он принял меня такой, какая я есть. Скучная, необщительная, живущая в своем мирке и не желающая пускать туда никого. А он постоянно меня вытягивал, веселил, учил и защищал.

— Знаешь, если бы я умела любить, я бы в тебя влюбилась! — подвела я итог своим размышлениям.

— Плохая идея! Влюбиться в дракона — не самое лучшее, что может произойти с молодой и красивой девочкой, вроде тебя. Если его вторая сущность не выберет парой — у вас никогда не будет детей. А женщины так устроены, им всегда нужно о ком-то заботиться и с кем-то нянчиться.

— Не хочу детей, — сморщила я нос. — Ну, по крайней мере, в ближайшие лет сто. Вообще ничего не хочу — ни мужа, ни парня, ни любви, — я грустно взглянула на него, — это ненормально, да?

— Да, — Рэй кивнул, — но знаешь, я уверен, что ты изменишься. Уже меняешься. А уж когда привезу тебя во дворец и какой-нибудь дракон выберет тебя своей парой! Вот тут — точно не отвертишься. Влюбленный дракон — очень настырный тип. Это не те мелкие ухажеры, которые крутятся вокруг тебя здесь. Они сами еще не проснулись. Просто видят внешнюю красоту — и желают ею обладать. А дракон, встретивший пару, смотрит совсем по-другому. Внешность уже не имеет значения. Это Магия, — он выделил последнее слово.

— Глупости это, слушать нужно сердце, а не Магию, — возразила я.

— Ты пока не поймешь, — отмахнулся друг, — это просто придет и все. И нечего тут обсуждать.

— Угу, и выберешь ты Оливию, станешь смотреть на нее влюбленными глазами, и я тебе стану не нужна, — вздохнула я.

— Не знаю, может, это предчувствие, но я уверен, что ты будешь нужна мне всегда. А Оливия — пусть выберет себе кого-то из друзей моих братьев, тоже не слабые маги.

— Она сказала, что любит тебя с детства, Может, у нее к тебе так же, как у тебя к Сиане?

— Может, — он кивнул, — тогда я женюсь и стану иногда тебе писать, жалуясь на жену и кучу детишек, и спрашивать совета.