Непокорная - Татьяна Серганова

И я знала, что он хочет того же.

Попробовала добраться до молнии на брюках, но Саид предупредительно рыкнул и слегка прикусил за плечо.

«Я сам…»

— Скажи мне, Лиз, — через силу выдавил он, касаясь пальцами клитора.

Я вскрикнула от огненной вспышки, которая в одно мгновение ослепила меня, и невольно сжалась, ожидая новой волны, которая уже подбиралась.

Его прикосновения были грубыми, сильными и такими верными, что я только и могла, что кусать губы, извиваясь в его руках.

— Скажи мне, Лиз, — шепнул он на ушко, одним пальцем проникая во влагалище. Следом присоединился второй. — Скажи, что хочешь меня…

— Саид, — всхлипнула я, чувствуя, как нарастает внутри огонь наслаждения. — Хочу тебя… пожалуйста.

И в следующее мгновение едва не задохнулась от резкого и глубокого проникновения его плоти. С громким рыком мужчина одним быстрым движением полностью вошёл в меня. Наш обоюдно-сладкий стон разлетелся по квартире.

Да, именно этого я и хотела. Именно так…

И всё исчезло в вихре чувственного водоворота — его резкие толчки, жадные прикосновения, хриплое дыхание, мои слабые вскрики и бесполезные попытки сохранить хоть какие-нибудь крупицы разума.

Всё это заполнило сознание, сосредоточившись в одной точке… месте соприкосновения наших тел.

Его движения стали всё быстрее и резче, и я уже не могла сдерживаться. Громко вскрикнув, забилась в его руках, наслаждаясь зарождением собственной вселенной. Прошла всего секунда, и разрядки достиг и Саид.

Меня затопило вкусом чужой страсти. Зажмурившись, я только и могла, что вдыхать утонченный аромат сандала, иланг-иланга и жасмина, впитывать его каждой порой и дышать им.

Как же я по нему скучала.

Глубоко внутри сущность с наслаждением вбирала в себя каждую искру нашей страсти, до отказа наполняя резерв.

Было так хорошо, что совершенно не хотелось думать о будущем и о том, что я только что натворила.

Но всё это будет потом. Сейчас я просто медленно приходила в себя. Гулко стучала кровь в висках, во рту всё пересохло. А губы пылали от вкуса чужой страсти и магии. Каждая клеточка тела была расслаблена так, что я чувствовала себя морской медузой. Так бы и стояла… упс, точнее, висела на нём, вслушиваясь в такое родное дыхание и вздрагивая от остаточных эмоций.

— Лиз?

— Мм? — говорить тоже было лень.

— Кровать или душ?

Первая мысль была о кровати. Как бы я хотела лечь на свой матрас. Вытянуться всем телом и наслаждаться ощущением блаженства от соприкосновения со свежим бельём. Но потом вспомнила о небольшом инциденте в спальне и о том, во что превратилась она сейчас. Нет, мне совершенно не хотелось лежать на мокром и грязном белье, даже будучи в обнимку со смуглым красавцем.

Но и в душ мы вдвоём не влезем и будем топтаться, как два пингвина, боясь сделать лишнее движение. Вариантов раздельного купания никто из нас не рассматривал.

— Лиз?

— У меня узкая душевая, — призналась ему и пошевелилась.

— Понял. Всё решим, — он поцеловал меня в макушку и осторожно опустил на пол.

Ноги держать отказывались, а состояние «медуза» никуда не делось. Чтобы не упасть ему в ноги, мне пришлось опереться о стену и попытаться прийти в себя.

Саид тем временем быстро надел штаны вместе с боксерами, достал что-то из кармана и подхватил меня на руки.

— Ты готова?

— К чему? — только и успела пробормотать я, когда внезапно вспыхнувший яркий свет на мгновение лишил меня зрения и дезориентировал в пространстве.

Сначала я услышала крики чаек и шум прибоя, затем ощутила солнечное тепло на коже и запах солёной воды. Открывать глаза не хотелось, потому что я знала, что сейчас увижу.

— Прибыли, — весело заявил Саид, опуская меня на пол.

Глаза пришлось открыть.

— Опять всё решаешь за меня? — отступая в сторону, произнесла я и сняла с ближайшего кресла накидку, которую тут же обмотала вокруг тела.

— Ты же сама сказала, что у тебя узкая душевая, вот я и…

— Предложил мне целый океан, — грустно усмехнулась я, медленно обходя знакомую до боли гостиную и касаясь подушечками пальцев изящных безделушек, которые стояли на тех же самых местах, что и три года назад.

— И чем ты опять недовольна?

Обернувшись, я увидела, что Оборотень стоит чуть в стороне, скрестив руки на груди, и смотрит на меня исподлобья. Он же действительно не понимает, где ошибся и что сделал не так. Для Саида такое собственническое поведение настолько естественно, что мужчина отказывается воспринимать любое другое.

— Ты перенёс меня сюда и даже не спросил.

— Спросил, а ты ответила…

— Я знаю, что ответила. И что же ты сделал? Достал сферу. Схватил меня в охапку и перенёс сюда. Просто как вещь.

— Для вещи ты слишком упёрта и своенравна. Тебе не кажется, Лиз, что в данный момент ты раздуваешь из мухи слона?

— А ты знаешь, что из таких мелочей обычно и складывается портрет собеседника. Ведь большие поступки можно подстроить и предугадать, сыграть как надо. А вот мелочи не поддаются влиянию, открывая истинный характер, — продолжала я нести несуразицу, потому что не знала, что дальше делать.

У себя в квартире было сложно на него смотреть, а здесь, в этом домике на берегу океана, где каждая вещь вызывает воспоминания, и того сложнее.

— Знаешь, Лиз. Я еще никогда не обсуждал собственные психологические проблемы после жаркого и страстного секса, — напряжение исчезло.

Мужчина вновь стал тем ленивым хищником, у которого всё под контролем. Он опустил руки, засунув большие пальцы в карманы, и совершенно спокойно меня рассматривал.

— Всё когда-нибудь бывает в первый раз.

— По-моему, ты просто пытаешься со мной поссориться, — чувственные губы растянулись в понимающей усмешке.

«Пытаюсь. И то, что ты тоже это понимаешь, бесит еще больше…»

— И зачем мне это надо? — как можно спокойнее и невозмутимее спросила у Оборотня.

— Во-первых, чтобы спустить пар, во-вторых, чтобы опять сбежать, в-третьих, чтобы обвинить меня во всех грехах, а самой остаться чистенькой и беленькой, — загибая пальцы на руке, начал перечислять мужчина.

— Ты сам хоть понимаешь, что сказал?

— Понимаю, и степень твоего праведного гнева тоже осознаю. Только ты не учла одну простую вещь.

— Это какую?

— Сфера у меня, — Оборотень показал мне небольшой металлический шарик, который опять спрятал в карман брюк. — И без него ты к себе в квартиру не вернёшься.

«Он тебя сделал», — хихикнула внутри сущность, а мне даже ответить было нечем.