Сильнее меня - Елена Шторм

Траяр

— Не переживайте, — улыбается Керрай. — Если возникнут какие-нибудь срочные дела, я сообщу. Непременно.

Медленно стареющий франт так благословляет нас на путешествие в новый интересный день. Я приехал забрать Эларин с её новой работы — хотя она пыталась сопротивляться.

Киваю Керраю Олейну, у которого отпросил свою ценную беглянку на неопределённый срок. Сказал, что хочу привлечь её по прошлым проектам лаборатории и вызывать в ближайший месяц, если потребуется. Договорился, как возмещу расходы. Треклятый делец картинно ахал, какую ценную работницу я у него отнимаю. Но с условиями пока не наглел. Только предложил мне за утро уже три сделки — но сейчас мне нужно от него лишь одно. Чтобы он отпустил девчонку, которая, видите ли, не хочет увольняться от него мигом.

Которая идёт теперь вместе со мной. На улицу. И к экипажу — а я разглядываю её фигуру, грудь, оголённые руки.

— Что-то не так с моей одеждой? — не выдерживает она довольно быстро.

— Ты отлично выглядишь, — улыбаюсь бесстыдно. — Хотя, возможно, скромно одеваться на работу — не твоё.

Она едва не останавливается.

— Траяр, здесь жарко.

— Ты кажешься мне слишком эффектной в любом платье, — пожимаю плечами. — Но, может, это опять же из-за магии. Может, на самом деле ты скромна и я несправедлив.

Она втягивает воздух — так естественно и откровенно, что я невольно задерживаю дыхание.

Даже не думал, как это будет странно. Знать, что я могу говорить ей комплименты и дерзости, откровенно на неё смотреть, не перевирая всё десятки раз. Ах да. Разве что осталась маленькая ложь про избавление от страсти. Точнее, средство мы искать будем, но я “излечиваться” точно не собрался.

— Пожалуйста, воздержись от подобных замечаний, — возвращает на лицо непроницаемую маску Эла. — Потому что я начинаю думать, что всё это была дурная затея.

Всё ещё злая и холодная. Ладно.

У экипажа я подаю ей руку. От соприкосновения с тонкими пальцами всё внутри загорается — хочется сжать их, потянуть на себя. Привлечь, вдохнуть её запах. Схватить её — схватить хочется так сильно, что я сам себе поражаюсь.

— Зачем ты перекрасила волосы?

— Многие считают красный слишком порочным цветом, — отзывается она, отворачиваясь к окну. — Моя мать всегда говорила, что до добра он меня не доведёт — и, смотри, оказалась права.

Если судить по вниманию к ней мужчин в Нироле, ей даже кривая стрижка под парня не поможет.

— Как её здоровье? — На самом деле, я знаю, но не сказать же девчонке, что я следил за ней всё это время?

— Нормально.

— Как вообще дела семьи?

Вздох:

— Траяр, я бы не хотела обсуждать личное. Больше того, что нужно.

Она начинает нервничать. А я…

Диковатое чувство: я просто смотрю на неё с противоположного сидения, и в груди отпускает. Чувствую себя спокойнее, чем в последние дни. Как пёс, который очень долго искал потерянную кость. Перерыл весь сад, облаял всех соседских собак, но в итоге всё же вернул пропажу. Что-то, что тянуло меня и мучило, исчезло. Мне до глупого хорошо просто от того, что она рядом. Не надо искать девчонку, задаваться вопросами, где она и чем занята. Не попала ли в беду, не стонет ли в руках другого мужчины.