Чародейка из Вавилона - Настя Север

– Рин, ты как? – Вадя пристал на перерыве между лекциями.

Наверное, я и правда выглядела ужасно, если даже Вадя заметил.

Полночи меня трясло – от ужасных мыслей, а может, от холода, потому что полночи я слонялась по городу. Я не могла до конца ОСОЗНАТЬ всплывшую, как известно, что, правду.

Омерзительно.

Это НАСТОЛЬКО омерзительно, что меня даже тошнило.

Потом, когда ноги начали запинаться о каждый неровный кусок брусчатки, а патрули и темные силуэты по углам стали проявлять интерес, я пересилила себя и вернулась к дому. Долго стояла у крыльца. Но куда еще я могла пойти? К матери? Ни за что. К Ваде? Я не была готова обсуждать ЭТО с кем бы то ни было.

А здесь…

Здесь не было никого. И, в конце концов, это теперь МОЙ дом.

И если еще раз за спиной мелькнет хоть одна тень…

Мне померещилось движение за углом, и я взбежала по ступеням.

Вторую часть ночи я провела в кабинете, зачаровывая кровь для амулета.

– Рина? – окликнул меня Вадя, когда я в сонном анабиозе уплыла мыслями к сегодняшней ночи.

– Мне нужна твоя помощь, – просто сказала я.

***

Вечером Вадя принес книгу, золото, аметисты и бутылку бренди.

Я скептически посмотрела на бутылку, на что Вадя заметил, что согласно исследованиям британских ученых, легкое опьянение улучшает кровоток и энерготок. Я хотела напомнить о запрете на магию в состояниях измененного сознания и о том, что не все исследования минувшего одинаково полезны, но не стала.

А надо было. Потому что после первого же бокала я просто уснула на кушетке в кабинете.

***

Вадя навис надо мной с ножом в руках, и я сначала подумала, что это продолжение кошмаров, которые мучили меня всю ночь. Вид у него был соответствующий: растрепанные волосы, круги под глазами, заляпанная красным футболка.

– Вадя? – прошептала я.

– У меня закончилась кровь, – тоже шепотом ответил Вадя и отпустил мою руку, которую, по всей видимости, собирался кромсать. – Я почти доделал!

Я села и взглянула на часы. Пять утра. Бутылка на столе наполовину пуста, зачарованный стакан с багровыми разводами – пуст полностью.

– Маньячина, – я потерла лицо – на ладонях осталась тушь и мерцающая «Галадриэль». Кошмар, совсем забыла, что не умылась. Нужно срочно в ванную.

– Рина! Чуть-чуть крови! – взмолился Вадя.

– Вампир-наркоман, – я посмотрела на стол, заваленный окровавленными склянками, и не сдержала нервного хихиканья. Это по меньшей мере жутко, по большей – негигиенично. Надо будет это все убрать, нехорошо, если слуги будут копаться в склянках с моей кровью. Конечно, они не маги, но мало ли. Я вздохнула и протянула палец.

Вадя, зайка, сразу его перебинтовал после зверской процедуры.

Я оставила его в кабинете и ушла к себе в комнату. Приняла душ. Переоделась. Накрасилась и причесалась. Привычные утренние ритуалы помогли прийти в себя, и я даже чувствовала себя отдохнувшей. Разбудила слуг и вернулась в кабинет.

– Девяносто восемь, – Вадя не поднимал головы от пробирки. Его локти упирались в склянки и в рамку с фотографией, ту самую, с бала, которая мне так нравилась, и на которую я теперь просто не могла смотреть. Я быстро засунула ее в ящик стола, Вадя этого даже не заметил.

Среди завалов я нашла собранный ключ и принялась привычно править за ним руны – то, что у кое-кого руки растут из жопки, мы выяснили еще в пятом классе Базовой ступени, на первом занятии по Рунам.

Явился слуга с подносом, на котором была тарелка поджаренных бутербродов с ветчиной и сыром и графин с соком. Он на секунду застыл, выпучил глаза на окровавленные стекляшки. Затем с максимально невозмутимым видом поставил завтрак на единственный свободный уголок стола, поклонился и ушел.

– У меня как получилось сразу до пятидесяти поднять, я сразу воодушевился, – сообщила Вадя, прервавшись на бутерброд.

– Да… Это просто… прорыв, – выдавила я, поперхнувшись соком.

Мы доделали амулет за час. Полвосьмого он был готов.

– Только не говори, что собираешься сейчас просто пойти на лекции! – возмутился Вадя, когда я начала собирать сумку. – Мы должны посмотреть, что там!

Если честно, я собиралась воспользоваться поводом и увести его на занятия, а потом осмотреть подвал В ОДИНОЧЕСТВЕ. Но согласна, это было бы совершенно несправедливо.

– Какая у тебя первая пара?

– История минувшего, – Вадя умоляюще сложил руки.

– У меня – Амулеты, – вздохнула я. Фонарева меня прибьет. Уже второй пропуск за неделю. – Ладно, пошли.

***

Здесь было светло и просторно. И почти так же шикарно, как во всем остальном доме.

Одна огромная комната с толстыми звуко— и магие-поглощающими стенами была отведена под экспериментальный зал, где этот человек изобретал и практиковал экспериментальные чары. Сейчас здесь было пусто. Другая комната – завалена разными деталями, обломками, материалами. И третья – секретный кабинет. Большой стол ломился от бумаг, стеллажи на стенах едва вмещали книги и папки. Возле черного кожаного кресла лежала раскрытая тетрадь и ручка. Фраза на бумаге была оборвана на середине. «Прогн. выбр. м/р т.о. прев. ожид…» – будто что-то его отвлекло, и он бросил ручку.

– Странно, – заметила я. В тетради было полным-полно других заметок, не более внятных, чем последняя. И все же прежние, насколько я понимала эти сокращения и шифры, были закончены, хотя смысл от меня ускользал. Он изучал выбросы маградиации – если м/р это маградиация, но вот выбросы от чего? Дезинтеграционных бомб?