Расплетая закат - Элизабет Лим

Буря преследовала нас по пятам. Темное небо исполосовывали ленты молний, гром грохотал долгими и гулкими раскатами. Мне было трудно не думать о смехе Бандура, пока мы с Амми лавировали между тучами, но у меня были другие заботы. Денег и еды почти не осталось. Хуже того, меня искали и солдаты Ханюцзиня, и люди шаньсэня.

Амми спала, свернувшись клубком на своей стороне ковра.

Я не будила подругу, радуясь, что ей удалось обрести покой, но часть меня испытывала зависть. Даже если бы я смогла уснуть, мой разум не дал бы мне отдохнуть. Я беспрестанно вспоминала наш последний разговор с Эданом.

«Встреться со мной в тополином лесу. Я сам найду тебя».

Лес находился по дороге в Лапзур. Я с легкостью могла бы сделать остановку и побыть там несколько дней – по крайней мере, пока действует магия ковра.

Так почему же я мешкала? Боги тому свидетели, я очень хотела увидеть его. Однако… Бандур слишком легко согласился, чтобы я привела Эдана. Слишком легко.

Я крепко сжала в кулаках рукава и начала крутить пальцами обгоревшие края.

Кем я вообще стану к концу этих двух недель? Кем-то, кто не знает любви? Кем-то, кого невозможно любить?

Я все меньше и меньше чувствовала себя собой. Как бы я ни старалась держаться за воспоминания, они, подобно воде, утекали сквозь мои пальцы. Думая об Эдане, я вспоминала, как по мне прокатывалась волна теплоты и радости, когда он произносил мое имя, но я не могла вспомнить, каково было к нему прикасаться. Я даже не помнила его голос.

И это касалось не только Эдана, но и папы с Кетоном. Скоро рисунков в альбоме будет недостаточно, чтобы напомнить мне, как сильно я их любила.

Туманные рассветные лучи коснулись нитей моего ковра и озарили мир внизу. Дождь наконец-то прекратился, и, скинув плащ, я посмотрела на Амми. Ее брови нахмурились от тревожных снов, щеки раскраснелись, несмотря на холод.

Я прижала ладонь к ее лбу.

– Демоново дыхание! – выругалась я. Ее лихорадило. – Амми?

Она повернула голову вбок, дрожа под влажным плащом.

– Гм-м-м… Дай поспать.

Мне нужно было доставить ее в какое-то теплое и сухое место. Но куда?

Мы летели над скоплением останцев; укрытый туманом пейзаж тянулся на долгие километры ущелий, оврагов и каскадов журчащих водопадов, которые находились так далеко внизу, что напоминали рисунок. Я прищурилась и разобрала впереди большой город. По необычному ландшафту я догадалась, что это Ниссэй, один из самых богатых городов Аланди.

Ниссэй располагался на южном берегу реки Чанги, окруженный знаменитым Лесом Песчаных Игл. Хоть через него и не проходила Пряная Дорога, в город приезжало много торговцев ради его прославленного фарфора. Поговаривали, что секреты костяного фарфора приравнивались к тайне изготовления шелка, и, само собой, поскольку он был таким ценным, каждый ребенок в Ниссэе учился расписывать фарфор даже раньше, чем писать.

Я побаивалась останавливаться в таком оживленном городе, но искать вариант получше не было времени. Буря утихла, но на горизонте появлялись новые тучи. И Ниссэй входил в провинцию Бансай.

– Дом мастера Лонхая, – пробормотала я себе под нос. Он всегда был добр ко мне, несмотря на то, что мы состязались друг с другом за должность портного его величества. Он примет нас.

Если я смогу его найти.

Было достаточно рано, вдоль берега реки по-прежнему сидели рыбаки, так что я приземлила ковер рядом с пустым участком порта.

– Амми, – позвала я, закидывая ее руку себе на шею. – Амми, я отведу тебя к мастеру Лонхаю.

Я повела ее к одной из боковых улочек и подозвала первую попавшуюся повозку, которую тащили двое мулов. На месте возницы сидел мальчишка в соломенной шляпе и с грязными ногтями.

– Что не так с вашей подругой? – спросил мальчик.

Он не согласился бы ее везти, если бы знал, что она больна. В крупных городах опасались чумы, а поскольку зима была близко, вполне естественно, что люди вели себя более осмотрительно.

– Перебрала с выпивкой, – соврала я, нарочито смеясь. – Мне нужно отвезти ее домой. Мастер Лонхай наверняка очень обеспокоен. Ты не мог бы подвезти нас к его лавке?

Мальчик нахмурился.

– Я не собирался в город… – Тут его брови приподнялись при мысли о награде от состоятельного портного. – Но, полагаю, я могу сделать крюк.

Я посадила Амми в повозку.

Чтобы возница не задавал лишних вопросов, я притворилась спящей, но когда он не смотрел в мою сторону, то и дело бросала взгляды на город. Мощеные улочки блестели после дождя, между камнями выглядывал вьющийся зеленый мох, кирпичные дома с деревянными балконами украшали фонарики, а извивающийся канал смердел так, что я сморщила нос.

На каждой улице висели свитки с императорским объявлением, но мы ехали слишком быстро, чтобы их прочесть. Я напряглась, надеясь, что это не объявление с наградой за сведения о моем местонахождении. Или Эдана.

Наконец мы прибыли к крыльцу лавочки Лонхая. Табличка на двери гласила, что на этой неделе они не работают.