Принц темных улиц - Анна Рэй

– Драгоценности?

– Только серьги. Золотые, с камушками красными, не помню, как называются…

– Одежду и украшения ей вы дарили? – уточнил Фриз.

Он достал из кармана клочок бумаги с карандашом и сделал пометки.

– Да… – кивнул Ле’Ройс и осекся. – Только голубой шарф она без меня покупала.

– Где?

– Наверняка в ателье фрау Вайс, мы у нее частенько заказывали наряды для Фионы.

– Ладно, проверим. Кстати, какой дорогой ваша жена возвращалась из храма?

– Чаще всего парком, иногда через город, но это дольше, – ответил Ле’Ройс.

Фриз убрал бумагу с записями в карман и, коротко попрощавшись, сел в мобиль и укатил. Эрик какое-то время утешал Ле’Ройса и даже обнадежил, сказав, что если сам старший детектив взялся за дело, то его супругу обязательно отыщут. Но не стал добавлять «живой или мертвой».

Покинув дом Ле’Ройса, Фрайберг отправился к Магде Ленц, решив не тратить время на переодевание. Всю дорогу он то и дело мыслями возвращался к исчезновению Фионы. Не к месту вспомнил ее кокетливые взгляды, заигрывания и томные вздохи. Надо бы расспросить о даме Косоглазого Тонни, он явно что-то знал.

Бросив мобиль у ворот, Эрик заметил, как из кустов выглянула физиономия одного из людей Курца, и мысленно поблагодарил про себя приятеля за охранника.

Сегодня фрау Ленц ждала Эрика на веранде, кутаясь в теплый плед. Фрайберг сжал ее в крепких объятиях и поцеловал. А затем поднял на руки и понес на второй этаж.

– Почему так долго? Ты же обещал прийти на ужин? – спрашивала Магда, а сама уже стягивала с Эрика сюртук.

Она заскользила губами по его груди, а у Фрайберга гулко застучало сердце.

– Прости, дела задержали. Я так торопился, что не переоделся.

– Думаю, одежда тебе здесь не понадобится, – игриво улыбнулась Магда.

Она встала перед ним на колени, следуя губами за рыжеватой дорожкой волос, отчего Эрик рвано выдохнул. Из-под полуприкрытых век он наблюдал, как возлюбленная справляется с ремнем, и не выдержал: сам опустился перед Магдой на колени. Он обхватил ладонями изящные щиколотки, медленно заскользил выше, и женщина тихонько застонала.

До столовой они так и не добрались, и ночью хозяйка принесла ужин в спальню. Но о какой еде может идти речь, когда их мучил совсем иной голод?

Под утро уставшие, но довольные любовники лежали в объятиях друг друга. Магда лениво выводила пальчиком рисунок на груди Эрика, а его ладонь скользила по ее спине, то и дело сползая ниже.

– Надеюсь, твой брат и слуги нас не слышали?

– Я уже говорила – комнаты Питера не здесь. После трагедии, которая с ним произошла, брат занял нижний этаж. Прежде там была мастерская. Из-за сильных болей Пит кричит, ругается и не хочет меня беспокоить.

– Но ты все равно за ним ухаживаешь?

– Днем. А ночами с ним Гретхен, она знает, какие лекарства нужно дать.

– А тебя ночью сторожит верный Вальтер. Из всех слуг с вами остались только эти двое, самые преданные, – предположил Фрайберг.

– Можно и так сказать. К тому же они не слуги, а…

– Кто? – спросил Эрик, целуя Магду.

– Наша семья и…

Магда хотела еще что-то добавить, но в этот момент раздался стук в дверь.

– Фрау Ленц, к вам пожаловал целитель Либхе, – чеканя слова, произнес Вальтер.

– Проводи его в гостиную и скажи Гретхен, чтобы подала гостю чай. И пусть предупредит Питера о визите лекаря. Я сейчас спущусь, – так же четко произнося слова, ответила хозяйка.

За дверью послышались удаляющиеся шаги.

– Либхе? Что ему надо? Мы вроде бы не договаривались о визите на этот день, – удивилась Магда, тем не менее поднялась с постели и юркнула за ширму.

– Гер Либхе лечит Питера? – догадался Эрик.

– Он лечит нас с Питом с детства, – донесся ответ. – Либхе знал наших родителей, можно сказать, был семейным лекарем. А потом помогал брату после пожара. Передал часть жизненной силы, каждый день приходил делать перевязку, готовил настойки. Жаль, его лекарства ненадолго снимают боль. Пришлось найти того аптекаря в Старом городе. Одно печалит: от его антидотов побочный эффект – брат стал слишком раздражительным, настроение часто меняется, ночами бредит. И порой забывает о том, что наша мать умерла.

– Умерла? – переспросил Эрик. – Вроде бы Питер говорил, что она ушла.

– Так и есть, – подтвердила Магда, выходя из-за ширмы и расправляя складки на платье. – Ее смерть он считает уходом и предательством. Мы чуть позже поговорим, а сейчас узнаю, зачем пожаловал гер Либхе.

Магда быстро поцеловала Эрика и покинула спальню. Фрайберг, чуть помедлив, оделся и тоже вышел в коридор. Спустился на несколько ступеней и прислушался к разговору, благо дверь была приоткрыта.

– Голубушка, ну что тебе стоит его навестить? – послышался голос целителя. – Он постоянно о тебе спрашивает. Мэр Грубер сейчас ограничен в передвижении, как ты знаешь, он сломал ногу…

– Не знаю и знать не хочу! – резко ответила Магда. – Я разорвала все отношения с Гайди Грубером. Хватит с меня унижений!

– Магда, милая, ты же знаешь, я всегда на твой стороне, – не унимался Либхе. Голос звучал глухо, и Эрику пришлось спуститься еще на пару ступенек, чтобы расслышать разговор. – Но сейчас ты зря упрямишься, кое-что изменилось…

– Он вам что-то пообещал, гер Либхе, что вы меня так уговариваете? – догадалась Магда.

Эрик вспомнил о здании лечебницы, о которой целитель неоднократно просил мэра, а шеф полиции непрозрачно намекнул, что Грубер наконец-то подписал соответствующее распоряжение.

Послышалось неясное бормотание, старик вновь в чем-то убеждал фрау Ленц, а та отнекивалась. Пришлось подойти к двери гостиной, чтобы различить слова.

– …это удачное стечение обстоятельств, что он частично потерял память, – донесся до Эрика громкий шепот. – Мэр видит ваши отношения в ином ключе. Гайди Грубер словно вернулся в те дни, когда ухаживал за тобой и сделал предложение. Я считаю, для тебя это прекрасный шанс стать фрау Грубер.

– Нет! – истерично вскрикнула Магда. – Я никогда на это не пойду! Мне жаль, что я нарушаю ваши планы, гер Либхе. Но, при всем моем уважении к вам, я больше не хочу знать мэра Грубера. И врать не буду!

– Жаль, очень жаль, – вздохнул лекарь.

Эрик услышал шаги, обернувшись, увидел Гретхен. Обнаружив, что гость подслушивает у дверей гостиной, служанка нахмурилась и четко, едва ли не по слогам, произнесла:

– Я доложу фрау Ленц о вашем приходе.

Фрайберг приложил палец к губам, умоляя, чтобы Гретхен его не выдавала.

– Не стоит этого делать. Ради Магды, – прошептал он.