Блокпост - Владимир Колычев

– Не надо лестницу, – покачал я головой. – Найди трубу и сделай из нее шест. Знаешь, как пожарные с этажа на этаж спускаются?

– Понял, командир.

Я зашел в палату, где Якут и Баян обустраивали огневую точку. Из железных коек они соорудили целую эстакаду, по которой в случае опасности пулемет можно было подать прямо к окну, чтобы расширить сектор обстрела. А пока «Корд» находился в глубине комнаты так, чтобы его не было заметно со стороны ворот, откуда, в принципе, мог появиться противник. Уже сейчас, не продвигая пулемет вперед, можно было обстрелять въезд на территорию лечебницы. Но бойцов не устраивала прочность эстакадного станка, поэтому они укрепляли его кроватными рамами.

– Смотрите, чтобы пулемет легко снимался, – предупредил я.

– Если не снимем, умрем вместе с ним, – самым серьезным тоном ответил мне Баян.

– Якут, винтики у него в голове подкрутишь, понял? Объясни ему, что вы мне нужны живые… Не сможете снять пулемет, черт с ним. Лишь бы сами ноги унесли…

– А может, лучше пусть они ноги уносят? – спросил Якут, из окна глядя на въездные ворота.

Дистанция метров сто, позиция для «Корда» самая что ни на есть убойная.

– От ворот, может, и унесут. Но у спецназа, сам знаешь, есть такая привычка лезть через забор, причем со всех направлений…

– Почему спецназ? Может, зосы!

– Зосы нас не трогают… Во всяком случае пока…

Хотелось надеяться, что Марица не пропустит к нам спецназ. Но если вдруг я обманусь в своих ожиданиях, мы примем бой. И будем отбиваться от наседающего противника, пока есть возможность… Рано или поздно мы отсюда уйдем. Но ущерб людям нанесем немалый. И я безжалостно буду жать на спусковой крючок. Нас убивают – мы убиваем. И это не внушенная мысль, я дошел до этого собственным умом.

Дверь открылась, и в палату вошел Шпак – вонючий, грязный с головы до ног. Он сообщил, что обследовал коллектор и по нему вышел на территорию мукомольного завода в двух-трех километрах от больницы.

– Гаражи там с воротами, бронетранспортеры туда поставим, «ЗИЛ» спрячем. Если вдруг что, сядем и дадим ходу…

Я прекрасно понимал, что штурмовая группа противника уничтожит наши БТРы в первые же минуты боя. Пользы нам их броня не принесет, а колеса мы потеряем. Поэтому план сержанта показался мне дельным. Но и на веру я его принимать не собирался. Поэтому вместе с ним отправился на завод, по тоннелю коллектора на своих двоих.

Сначала под ногами было сухо, затем захлюпала зловонная жижа, что не помешало нам выйти к ржавой железной лестнице. По ней через канализационный люк мы выбрались на захламленную площадку, примыкающую к гаражному боксу с высокими дощатыми воротами. Чуть в отдалении виднелось мрачное здание, своими очертаниями чем-то напоминающее готическую церковь. Видно, здесь действительно когда-то производили муку, об этом можно было судить хотя бы по зомби, которые водились тут в изобилии. Полдюжины человекоподобных существ, волоча ноги, тупо накручивали круги вокруг здания завода, будто надеялись, что с трубы им на головы свалится мешок с мукой. И если не убьет, то хотя бы накормит…

Я уже так привык к мирному сосуществованию с этими жалкими мутантами, что едва обратил на них внимание. Не замечал их и Гуцул, которого я обнаружил в одном из боксов гаража. Он возился с «уазиком», чуть ли не с головой забравшись в моторный отсек. Малыш не был так беспечен и держал зомби на прицеле своего автомата. Впрочем, ничем иным Гуцулу он помочь не мог.

Мало того, что присутствие ходячих мертвецов не тревожило меня, оно меня еще и успокаивало. Если спецназовцы вдруг сунутся на завод, они уничтожат их, но в глубь территории соваться не станут. Вряд ли люди смогут догадаться, что мы в состоянии ужиться с зомби. Наверняка решат, что там, где находятся зосы, нас быть не может.

Ждать пришлось недолго. Гуцул наладил мотор, подкачал колеса, и в больницу мы отправились на машине.

Пока мы находились в автопарке, зомби совершенно не интересовались нами. Но стоило нам приблизиться к зданию завода, как мутанты всполошились. Зашипели, оскалились, ощетинились растопыренными пальцами. Но в атаку не пошли. Казалось, они не просто бродят вокруг завода, а охраняют его. И если бы мы попытались проникнуть в здание, зосы дали бы нам бой.

Но завод нас не интересовал, и мы благополучно проехали мимо него. Аномалий на своем пути не встретили. И с дороги не сбились, как это иногда случается в зоне заражения…

«Дом отдыха» встретил нас горячим обедом. В кафе-магазине чисто, уютно и тепло. Пахло гороховым супом и пшенной на тушенке кашей. Чиж всерьез взял на себя роль бармена – и обслужил нас, и даже налил по стопке разбавленного спирта.

От удовольствия и горячей сытости я разомлел, меня стало клонить в сон, а тут вдруг подсел ко мне Пух и начал рассказывать, что с продуктами дела у нас обстоят не очень хорошо. Крупы мало, тушенка заканчивается, еще неделя-другая, и придется вскрывать коробки с сухим пайком, а их не так уж и много.

– Ты еще доживи до этого, – зевнув, сказал Шпак. – И не мешай командиру, видишь, отдыхает…

Только ушел Пух, как появился Скорняк. Вид слегка растерянный, а единственная губа кривилась в лукавой улыбке.

– Командир, там тебя врач вызывает.

– У тебя все дома? – рукой махнул на него Шпак. – Окстись, какой врач!

Я недоуменно повел бровью, но с места поднялся без разговоров. Понял, что это за врач…

Скорняк подвел меня к разделочной комнате, где еще вчера я видел стальной стол, припертый к кафельной стенке. Но сейчас обстановка здесь была иная, как и сама субстанция, ее заполнявшая.

Стеклянный шкаф, письменный стол, кушетка, перегородка для переодевания, палас на полу – обстановка врачебного кабинета, и я сразу же увидел, кто ее создал.

Марица сидела за столом и что-то сосредоточенно записывала в тетрадь. Волосы убраны под белую шапочку с красным крестом, халат с фоноскопом в нагрудном кармане. На расстоянии чувствовалось, как пахнет от нее микстурой и витаминами.

Лампочка под потолком не горела, свет излучало только бра в дальнем углу. Тусклый сумеречный свет, в котором кое-как могли существовать привыкшие к полной темноте злоформеры.

– Как здоровье, Джером? – спросила Марица, не отрывая взгляда от бумаг.

– А ты кто? – насмешливо скривил я губы.

– Врач. Неужели не понятно?

Она подняла глаза и внушающе посмотрела на меня.

– Какой врач? Санаторный или психотерапевт?

– И то, и другое… Мне кажется, что тебе здесь нравится.

– Ну, неплохо.

– Не слышу благодарности.

– У нас провизия заканчивается.

– А я знаю место, где ты можешь пополнить запас.

– Тогда спасибо.

– Ну вот, всегда приятно пообщаться с вежливым и культурным человеком… Разденься до пояса, спиной ко мне…