Пять желаний Софии - Наташа Фаолини

Где-то в глубине души, конечно, случилось крошечное цунами, но я просто мотнула головой, приказав самой себе не думать об этом. Только не сейчас! Неужели то, что говорит Егор – правда? Это ведь невозможно выдержать, нет сил осознать! Мама, так эгоистично втиснувшая меня в этот мир и в этот квест, могла быть мне не родной…

- Или же она моя родная мама, и тоже здешняя! – вдруг дошло до меня. Я перепугано посмотрела на Егора.

- Ты когда-нибудь за ней замечала что-либо… ээээ… такое?

- В смысле? Магию? Нет.

- Может, она часто пропадала?

Я призадумалась.

- Ну, она постоянно на своей работе была. В командировки часто ездила.

Мой собеседник смерил меня скептическим взглядом, мол, «я об этом и говорю». Мой мозг просто отказывался воспринимать новую информацию. Магия, другие миры, квесты… Егор с магическими способностями! Егор, зануда и ботан!

Сославшись на головную боль и необходимость осознать все, что он сказал, я сбежала, и он, к счастью, в этот раз не стал мне мешать. Я брела длинным коридором к себе в комнату, и мысли точно так же плыли в моей голове, оседая, поднимаясь, сменяя друг дружку… Так у меня скоро могут начаться проблемы.

Мама… Сколько в этом слове, и сколько для меня лично! Могла ли в словах Егора присутствовать крупица истины? Он, конечно, уже один раз обманул меня, но врать на такие темы ему ведь незачем.

Я никогда не замечала за нею подобного. Да, она часто пропадала на работе, но разве это достойный повод заподозрить мать в том, что она может быть тебе не родной? Или родной, но оказаться рожденной в другом мире? Если представить, что это правдивое предположение, то можно прикинуть, что мама сбежала из этого мира и меня прихватила с собой. Почему? Бежала от закона? Или желала спрятать меня? Если это так, то почему сейчас меня сюда отправила?

Кем она была в этом мире? Вернее, кем могла быть? Могли ли остаться здесь мои бабушки, дедушки? Чем больше я об этом думаю, тем больше кажется, что слова Егора не являются правдой. Он необязательно меня обманывает, скорее, обманывается сам. Насчет бабушек и дедушек – мы с мамой часто ходили на кладбища, где ухаживали за могилами четы Зиминых – маминых родителей. Но…

Но я никогда не была на могилах Майоровых. Мама не говорила о родителях отца и о нем самом. Я не знала, кто он. Так что… Всё же это правда? Мой отец здесь, где-то в этом мире? Не от него ли мама бежала, прихватив меня?

Не придумала ли я себе то, чего просто нет? Егор разбудил моё воображение своими словами, и я теперь не знала, как его утихомирить.

У дверей моей комнаты стояла Сорина, держа в руках два огромных букета. Это немного меня отрезвило. Девушка оперлась о стену и смирно ждала моего появления. Я замедлила шаг, и тут же заволновалась. Как быть? Высказать ей свои подозрения? Вряд ли это было бы мудрым поступком. Я более чем уверена, что Сорина не призналась бы, что имеет какое-то отношение к невесте принца, даже будь у меня на руках хоть какие-то веские доказательства. Так к чему же раньше времени выкладывать ей, все, что я узнала?

- Госпожа! – девушка быстро поклонилась, старательно придерживая оба букета. – Это для вас.

- У тебя очень странный график работы, Сорина, - попыталась я усыпить её бдительность. – То не появляешься днями, то приходишь, когда пожелаешь, – я замолчала, ожидая ей слов.

- Виновата, госпожа.

- Ты должна приходить тогда, когда это надо мне, а не тебе, или когда обстоятельства вынуждают. Разве это так сложно?

- Нет, госпожа. Исправлюсь, госпожа.

- Что за цветы?

- Попросили вам передать. Там внутри должны быть послания. Я не смотрела.

Я была более чем уверена, что смотрела, но не стала это озвучивать. Мы вошли в комнату, и Сорина, положив цветы на стол, отправилась искать вазы для них. Я внимательно за ней проследила: она даже ухом не повела в сторону кошки, спящей на кровати.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

В первом букете из белоснежных цветов, похожих на лилии, спрятанная открытка гласила: «Чудесной девушке с надеждой на дальнейшее приятное общение. Оливер».

Оливер! Кровь бросилась к лицу. Какой он милый! Что бы ни значила его записка, эти цветы все равно являются приятным знаком внимания.

Я запустила пальцы в другой букет – из пышных бордовых роз – и выудила оттуда крохотную записку, на которой значилось: «Ты – заноза в заднице, но ты мне нравишься».