Властители льдов - Марина Александрова

Я была права, палка пришлась прямиком на плечо, на какой-то миг отсушив руку. Я же повалилась ничком, даже не пытаясь удержаться на ногах. Огнем взорвалась боль, заставляя сложиться пополам, тихо застонав.

Послышался топот тяжелых ног, крик и брань на чужом языке. Кельм выглядел испуганным и уже было бросился ко мне, как подбежавший Олаф что было силы отвесил парню такую оплеуху, что рыжий едва устоял на ногах.

– Dersto!^[41] – гаркнул ему в лицо пожилой северянин и, ухватив его за шкиру, как котенка потащил вон с поляны. – Ich stim fur du, teachsorre afangen!^[42]

Надо мной же в тот же миг склонился Брэйдан, легко подхватил на руки и быстрым шагом направился в противоположную сторону. Как я уже поняла, к реке. Брэйдан двигался быстро, стремительно, казалось, он не бежит сквозь густой лес, а летит над землей. Возможно, так и было, я же совершенно по-детски уткнувшись носом ему в плечо, старалась утихомирить боль, которая из острой перешла в ноющую. Старалась дышать глубоко и ровно, на чистом энтузиазме выходило плохо.

В какой-то момент заросли кончились, и мы оказались на том самом берегу, где сегодня Брэйдан купался. Он аккуратно усадил меня на землю, сам сел рядом и начал расстегивать вязаные пуговички на моей куртке. Не сразу сообразив, что же он делает, некоторое время я просто пыталась отдышаться.

– Что ты делаешь? – тихо пробормотала я.

– Не бойся, я просто посмотрю, – тут же ответил он.

Большие пальцы северянина несколько неуклюже пытались вытащить пуговицу из тугой петельки, и именно в этот момент я, наконец, поняла, что он собирается сделать.

– Не надо, – ухватила его за ладонь здоровой рукой. – Это просто ушиб.

– Я могу вылечить, – прямо посмотрев мне в глаза, сказал он, не пытаясь скинуть мою ладонь. – Надо только посмотреть, насколько все серьезно.

– Как ты можешь вылечить? – решив прояснить этот момент, спросила я.

Брэйдан несколько задумчиво посмотрел на меня, глубоко вздохнул и сказал:

– Я просто могу это сделать, но мне нужно прикасаться к телу в этот момент, с этим есть проблемы? – выразительно посмотрел он на меня.

«Конечно есть!» – хотелось закричать ему в лицо. Но разве мужчины могут стесняться друг друга? Насколько я знаю, им в принципе должно быть без разницы, ходить друг перед другом голышом или в одежде.

– Нет, конечно, проблем нет, – независимо покачала я головой, стараясь казаться невозмутимой. – Просто, возможно, не обязательно раздеваться полностью?

Брэйдан в глубокой задумчивости отстранился от меня, на лицо его упала хмурая тень, и он о чем-то довольно долго размышлял, после чего нахмурился еще сильнее и чуть ли не зло уставился на меня.

– Скажи, мальчик, с тобой что-то произошло, почему ты боишься, когда тебя трогают, или… – он неловко замялся. – Находиться наедине с мужчиной? – выпалил он на одном дыхании.

Мысленно призывая себя к спокойствию, я скрипнула зубами, стиснув здоровый кулак, чтобы не искушать судьбу, я так же хмуро посмотрела в ответ на северянина.

– Нет, – процедила я сквозь зубы. – Я просто не люблю, когда ко мне прикасаются, потому что мне это не нравится, – чеканя каждое слово, сказала я. И, подумав, что врать так врать, закончила: – У меня, как у любого послушника Ю Хэ, есть татуировка во всю спину, которая весьма красноречиво говорит о том, что я собственность Императора. – И это было правдой, у каждого из стражников была такая наколка. – Это дракон, на голове которого лежит человеческая рука. И если другие, – кивнула головой в сторону, где остались стражники принцессы, – смирились, то я нет. Каждый раз, смотря на себя со стороны, я понимаю, что всего лишь раб, и мне это противно!

Брэйдан озадаченно замолчал, потом перевел на меня потемневший взгляд и сказал:

– У нас нет рабства – это отвратительно каждому из нас. Обнажи плечо, большего не потребуется.

Стараясь скрыть облегчение, я аккуратно расстегнула пуговички на куртке, развязала шнуровку на рубашке и оголила пострадавшее плечо.

Брэйдан осторожно подошел ко мне со спины, прохладные пальцы нежно коснулись побагровевшей кожи, я невольно вздрогнула от его касания. Нежное тепло начало разливаться по пострадавшей руке. Вдруг захотелось спать или хотя бы прилечь. Брэйдан, словно почувствовав, что я едва могу сидеть, притянул меня к себе так, что я могла опереться спиной о его ноги, и положил ладонь мне на плечо. Меня словно стрелой пронзило, но, несмотря на это, я была не в состоянии пошевелиться. Почувствовала лишь, как по капле втекает в мое тело энергия, как разливается она по руке приятным теплом, как уходит боль и становится легче дышать.

– Лучше? – несколько отстраненно и задумчиво спросил он.

– Да, – тихо прошептала я, стараясь подняться на ноги.

Но Брэйдан ловко нагнулся и поднял меня на руках.

– Пока нельзя двигаться и лучше поспать, – это были последние слова, которые я услышала в этот долгий вечер. Заботливый сон сомкнул веки, и тихая, безмятежная тьма приняла в свои объятия мой разум.

Проснулась как от рывка. Утренний полумрак еще не успел рассеяться, солнце только начинало расцвечивать предрассветную хмарь на горизонте. Лагерь спал безмятежным сном. Сегодня в карауле стояли аирцы, северяне, казалось, спали крепко и безмятежно. Во всяком случае, храп над их маленьким лагерем стоял такой, что даже палатка принцессы трепетала, как от сильного ветра.

Решив, что в запасе у меня должно быть еще где-то около часа, бесшумно поднялась, подхватив свои вещи, и направилась к реке. Медлить не стала, решительно скинув одежду и взяв в руку кусок мыла, полезла в воду. Кто его знает, когда в следующий раз будет возможность помыться. Сегодня днем мы должны пересечь границу Аира, а что нас ожидает в Умире, не ведает никто, не говоря уже об остальном пути.

Я лежала на спине, волосы мои опутывали тело, но стоило течению подхватить их, как они начинали трепетать, словно причудливые лепестки подводного пламени, небо постепенно светлело, а я не могла найти в себе сил выйти из воды. Сейчас, мысленно, я была очень далеко, и возвращаться мне совсем не хотелось. Казалось, чего стоит потянуться сознанием к свету, устремляясь в бесконечность, оставить тело здесь, прямо на дне небольшой реки, и освободить себя от бремени, от обязательств. Стать единым потоком силы, уйти в никуда и стать всем. Так притягательна эта мнимая свобода, и столь же бессмысленна, ведь я еще не готова…

Оставив глупые мысли, решительно поплыла в сторону берега. Быстро вылезла и, не вытираясь, тут же оделась.

«Что за дурь лезет в голову с утра пораньше?» Сама подивилась тому, что на меня вдруг нашло. Собрала вещи и направилась в сторону лагеря, краем сознания отметив, что у реки ветра нет, а чуть в стороне, у кустов – есть. Странно…