Помощница профессора - Катя Водянова

На этот раз «его гончую» нужно было забрать из полицейского участка на Первой линии. Попала она туда за пренебрежение границами внутри города и проституцию. Хавьер несколько раз перечитал бумагу, пока чистил зубы и брился. Мальчишка-посыльный все еще мялся на пороге и дожидался «свогора-следователя, чтобы забрал свою зубастую».

В квартире Хавьера стоял и телефонный аппарат, но только для того, чтобы принимать звонки из управления. А коллеги из полиции решили не беспокоить высокое начальство.

— Вы уж поторопитесь, свогор! — бормотал мальчишка. Лет четырнадцать-пятнадцать, тощий и с вихрастым чубом. Зато взгляд цепкий и движения не суетливые, а четкие. Из этого выйдет толк. Хавьер даже черканул себе в блокнот его имя, чтобы оплатить учебу в академии через фонд, если мальчишка вдруг не доберет баллов на экзамене. Такому нельзя уходить в земпри.

— Мы же как узнали, что это ваша знакомая, так сразу и завернули оформление бумаг. Заперли до утра в архиве. Вы не думайте, там хорошо, — продолжал мальчишка, пока Хавьер завязывал галстук и искал шляпу и трость, — топчан есть, мягкий, пледом застелен. И протоплено. Кренделей мы туда принесли и чаю. А она влезла на самый верх и рычит оттуда, вас требует или отпустить ее. Как тут отпустишь? Обвинения серьезные, гончей из полиции таким никак нельзя заниматься. И будить свогора следователя среди ночи — дураков нет. Вот дождались утра — и я бегом к вам. Но если наврала нам, стерва, только скажите, мигом запрем ее в камеру, никто и не узнает, что ваше имя упоминала.

Говорил он правильно, гладко, но сам не отводя взгляд следил за реакцией Хавьера. Можно поспорить, если мальчишка только заподозрит почтенного следователя в том, что он отправил служебную гончую подработать в богатом квартале и обещал той свое покровительство, а потом решил отказаться от этой идеи — обо всем этом узнает комиссар. А то и сразу свогор Кроу, начальник особого управления. Но совесть Хавьера была чиста: что бы там ни натворила Ирр, действовала она самостоятельно.

Поэтому уже через несколько минут он вошел в участок вслед за мальчишкой. Тот наотрез отказался ехать на автомобиле и повел Хавьера подворотнями. Один раз пришлось перелезть через забор, а после прыгнуть через канаву, но вышло в самом деле быстрее.

Ирр они нашли быстро. Гончая в самом деле сидела на самом верху книжного шкафа, почти под потолком комнаты. Ссутулилась и поджала ноги, снова спрятавшись за волосами.

— Тебе не кажется, что если зовешь меня разгребать последствия твоих приключений, то неплохо бы рассказывать, как в эти приключения влипаешь. А лучше — звать с собой.

Хавьер подошел вплотную к решетке и взглянул на гончую. Она же дернула плечами, будто плакала, потом бесшумно соскользнула на пол, приземлилась на ноги, убрала волосы с лица и уже через секунду стояла напротив Хавьера, обиженно поджав губы.

— Глупости болтаешь, я почти поймала этого вашего, — она бросила быстрый взгляд на мальчишку и закончила шепотом, — из Братства. А он хитрый такой, обозвал меня шлюхой и сдал патрулю.

Гончая выглядела так себе: волосы растрепаны, под глазами темные круги от размазавшейся косметики и бессонной ночи. Но и так она была красивее большинства знакомых Хавьеру женщин.

Дурная кровь, порченая, хранящая память о Деве Порочной — такая текла в жилах у вержей. Но она же делала их зачастую сильнее, умнее, хитрее и красивее обычных людей. Правда, таких красивых гончих Хавьер еще не встречал. Особенно тех, что старше двадцати.

— Освободите ее, — он обратился к стоявшему неподалеку комиссару, — я подпишу бумаги, если будет необходимо и возмещу ущерб.

— Ущерба никакого, — отмахнулся тот, — как и бумаг. Как услышал ваше имя, сразу же решил проверить без лишнего шума. При случае передайте мое приветствие свогору Кроу, славный человек, довелось служить под его началом.

Хавьер кивнул и сразу подхватил Ирр, которая почти прыгнула ему на руки, чуть только открыли дверь, и шепнула на ухо: «Какао хочу». Сердце у гончей колотилось так, что чувствовалось и сквозь слой одежды, а ее частое дыхание щекотало шею. Хавьер погладил ее по волосам, а после ненавязчиво отстранил от себя. Все же так обниматься он привык с любовницами, напарники должны соблюдать дистанцию. Но Ирр почти сразу впихнула горячую ладонь в его руку и не отошла дальше, чем на полшага до тех пор, пока они не добрались до автомобиля.