Искушение из правил - Кристина Юраш

Я побежала на разведку. И нашла санузел. Огромная ванная дала мне надежду на благоприятный исход.

Вернувшись за волчатами, которые, к слову, испачкались все, я сгребла их в охапку и потащила в сторону ванной. Чей-то хвост вилял по моему лицу. Быстрее! Пока клей не засох!  То, что я видела, опуская глаза на веселую кучку, точно характеризовало ситуацию, в которую попала.

Сгрузив слипшийся комок маленьких оборотней, я включила воду. Так! Первый пошел! Я отстирывала его с энтузиазмом прачки. На меня смотрело нечто мокрое и несчастное. Я кутала несчастный комочек в полотенце, тщательно вытирая.

Выпустив его, я схватила следующего, стирая не покладая рук. Я выпустила и его, высушив полотенцем. На третьем волчонке я уже руками сдирала присохший клей, чувствуя себя мастером эпиляции. Весь пол бы в воде. Волчонок отряхнулся прямо  в ванной, обдав меня брызгами. Взъерошенный мокрый шарик пытался выбраться самостоятельно. Но я успела поймать его в полотенце. Пока я его сушила, рядом кто-то шлепнулся на пол. И попытался дать деру в сторону приоткрытой двери.

С грохотом тролля я неслась за ним, отлавливая возле двери в другую комнату. В ванной тем временем была предпринята попытка еще одна побега. Но я успела закрыть дверь. Клей стекал по шерсти, пока я терла трусишку, который дрожал осиновым листком. Со взглядом фаталистическим, не ожидающим ничего хорошего, он стоял, боясь шелохнуться.

- Все, свободен, – утерла я пот со лба, протягивая ослабевшую руку к последнему. Тот постоянно вырывался  и орал так, словно злая няня решила утопить его. Такое чувство, словно я поросенку эпиляцию устроила. С горем пополам, я домыла его и выпустила на волю.

Пока я стирала полотенце, выжимая его, как тюбик зубной пасты в период безденежья, послышался топот и рычание.

Я повесила полотенце обратно, бросаясь в коридор. Там мчалась визжащая стайка. Поднажав, я бросилась за ними. Вылетев на кухню, я увидела перевернутое мусорное ведро, в котором радостно валялись маленькие чудовища.

- Ууууу! – взвыла я, отнимая у них мусор и сгружая его обратно в корзину. И моя руки в рукомойнике. Малышня тут же подхватила мой вой. И, причем, повторила в точности.

Где-то внизу что-то упало. Причем, так, что пол подпрыгнул. Я уже неслась вниз, едва не сломав себе шею на лестнице.

- Так, а ну быстро прекратить! – сразу и очень строго произнесла я, еще не видя масштаб разрушения.

Когда я вошла в гостиную, стало понятно, что на фортепиано мне больше не играть.

Вся гостиная была перевернута. Шкаф валялся на полу, а по нему радостно гарцевал тот, самый бойкий. Мне очень захотелось уйти. Бросить все и сбежать! «Как ты можешь оставить детей одних!», – вгрызлась в меня совесть.

«Горе тому, кто найдет эту стаю!», – оправдывалась я, видя, как двое волчат уронили карниз. И теперь дерутся за штору, перетягивая  ее зубами. С грозным рычанием они поставили себе цель оформить мне место на знакомом кладбище.

Я открыла двери, бросаясь в сторону ворот. Стоило мне к ним приблизиться, как неведомая сила отмела меня в сугроб.

- Ладно, – выдохнула я, возвращаясь в дом. На пороге я услышала еще грохот. И дружное вытье.

- Исе!!! – орал какой-то щенок звонким голосом. Это что? Луна на них так действует? Я уже не знаю, что думать. Подняв шкаф, я стала складывать в него всякий хлам. Встав на подоконник, я с трудом повесила карниз. А потом принесла ведро и застирала штору.