Королевская Академия Магии. Четвертый факультет - Наталья Самсонова

— Ничего, — вспыхнула я. — Так, глупость.

— Очень многие великие дела начались с простой глупости, — ностальгически произнес профессор, откашлялся и постарался принять внушительный вид, — выражаю вас свою благодарность, студентка Лагрант. Вы догадались обратиться ко мне втайне от своих сокурсников, что… гм, что благотворно повлияет на учебный процесс. Или что-то вроде того. Вот теперь точно идите.

Перед тем, как Ссерша переместила меня в библиотеку, я успела заметить, что профессор вытащил маленькую книжицу, где сделал небольшую пометку и тяжело вздохнул:

— Осталось еще семнадцать благодарностей…

«Какие любопытные методички раздают местным профессорам», хихикнула я про себя. А потом поежилась — если заставить гордого человека (а тут еще и драконы с оборотнями) благодарить кого-либо из-под палки… Ох, боюсь, от некоторых «благодарностей» студентам захочется повеситься.

— Библиотека, — задумчиво прошелестела Ссерша. — Пусть госпожа будет осторожна — Ссерша нельзя туда. Ссерша сможет переместиться в библиотеку, только если госпожа будет умирать.

— Я не планирую, — фыркнула и я честно добавила, — если только от скуки.

Почему-то мне кажется, что многообещающее название «Сказание о семи девах и неприступном драконе» будет совсем не о том, о чем мне хочется думать.

Толкнув резные деревянные двери, я шагнула в полумрак и прохладу храма знаний. Высокие стеллажи стремились куда-то ввысь, к потолку, который был скрыт в серовато-коричневой дымке. За спиной гулко хлопнули створки и стало еще чуть темнее.

— Имя, факультет, курс, — проскрипело за моим правым плечом.

Круто повернувшись, я ошеломленно уставилась на закрывшиеся за моей спиной двери. Поперек эти дверей была искусно вырезана хмурая морда, которая сейчас недовольно на меня смотрела.

— Ну? — выдохнула она, кривя полные деревянные губы.

— Доркас Лагрант, Четвертый Факультет, годичный курс обучения, — выпалила я.

— А, помню, помню твоего отца. Типичный боевой маг — приходил в библиотеку только под конвоем профессоров. Чего надо? У тебя ж первый учебный день еще не кончился.

От такого напора я даже растерялась и потому крайне смущенно ответила:

— Мне бы эссе написать.

— А, старина Тарорен все еще идет студентам навстречу, — хихикнула деревянная рожа. — Ух как его за это ненавидят.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что у вас появляется свободное время и свободный допуск в библиотеку. Знания это самая ценная вещь в нашем мире. У тебя всего год, чтобы изучить хоть что-то. Других библиотек нет. Ну, кроме семейных. Но я тебе скажу, что выходить замуж только ради того, чтобы получить доступ к книгам… Такое себе удовольствие. Ты ведь никогда не узнаешь до свадьбы, точно ли хваленое собрание сочинений так хорошо, как о нем рассказывают.

— Я так понимаю, публичных библиотек не существует, — вздохнула я.

— Чего? Публичный дом эт в другом месте, — насупилась деревянная рожа и тут же хихикнула, — шучу. На какую тему эссе писать будешь?

— «Сказание о семи девах и одном неприступном драконе», — сказала я.

И деревянная рожа тут же буркнула:

— А, ничего не меняется.

В этот же момент подвижное деревянное лицо стало обычной резьбой. Пропало призрачно-зеленое свечение глаз, да и улыбка больше не кривила нарочито пухлые губы.

— А куда мне теперь?!

Я чуть не стукнула по этой пакости, как рожа, засветив один глаз, сердито выдохнула:

— Под ноги глянь, неуч.

А под моими ногами разгорался призрачно серый свет. Который через мгновение превратился в пунктир. Следуя точно по указанному маршруту, я устремилась к темным библиотечным глубинам. Что интересно, рассмотреть корешки книг не получилось — буквы расплывались перед глазами.

— Идеальная защита.

— А то, — раздалось у меня из-под ног. — Я последняя из Лирмерров и отдала библиотеку на нужды Академии. После войны нам нужно было что-то, что могло бы объединить три расы. Так я стала бессменным библиотекарем. Ритуальное самоубийство и все дела… Ты, кстати, не хочешь? У меня есть чудесная подборка книг по исполнению посмертных желаний.

— Спасибо, — кашлянув, сказала я. — А есть что-нибудь по прижизненным желаниям? У меня их как-то побольше.

— Нет, это слишком просто и неинтересно, — фыркнул бессменный библиотекарь. — Вот, третья полка снизу, четвертая книга справа.

— Благодарю, госпожа Лирмерр.

«Сказание» оказалось рукописной брошюрой толщиной с мизинец. Ну что ж, посмотрим, с чем там боролся «неприступный дракон»!

Вот только уже на первой странице я начала подозревать, что это не совсем то, о чем мне хотелось думать. А через пару минут стало окончательно понятно, что «сказание» это попытка впихнуть невпихуемое! Коллегия авторов старательно натягивала сову на глобус и при этом пыталась следить за тем, чтобы пернатое не сдохло. Получалось так себе, если честно.

— Госпожа Библиотекарь, позвольте моей ши-тари передать мне бумагу и карандаш для заметок, — громко произнесла я.

В тот же момент рядом со мной материализовался стол, стул и стопка серой бумаги. А через мгновение откуда-то сверху упал карандаш.

— В запасниках библиотеки есть писчие принадлежности, — сухо произнесла библиотекарь, — каждый студент может воспользоваться фондом трижды.

— Благодарю, — с чувством произнесла я, и принялась корябать карандашом по отвратной бумаге.

Ведь, если отбросить в сторону неуместный юмор, то передо мной предстала криво слепленная химера. Я ясно различила семь смертных грехов, которые воплотили в себя первые семеро девиц, встреченных «неприступным драконом». А вот остальное… Каждая из этих дев появилась в сказании еще по одному разу, продемонстрировав иные грани характера. Кажется, передо мной какое-то безумное смешение религий!

Из поведения семи дев я смогла вычленить не только семь смертных грехов, но и несколько принципов, которые я бы отнесла к оборотням. Девы советовали поглотить врага своего, продавить волю ближнего и укротить свою внутреннюю суть. А после я столкнулась с оставшимися деяниями, которые должны принадлежать драконам. Но как-то это не очень похоже на тех, кого я знаю. Живи свободно, умирай с честью, цени семью и помогай тем, кому можешь.

«А может, это паранойя?», спросила я сама у себя и отбросила карандаш в сторону.

— Нравится?

Рядом со мной вновь появился сгусток серого цвета.

— Занимательно, — усмехнулась я.

— В пределах библиотеки от меня нет тайн, — серая тень подалась ко мне, — в тебе слишком много скепсиса и злого смеха. Ты точно знаешь, что не так с этой легендой. С легендой, которая навязла всем студентам в зубах.