Русалка в академии - Мария Максонова

На обратной дороге к своим покоям мы с Хенли увидели, как вокруг одного из фонтанов в парке столпились придворные и слуги – дело в том, что он перестал работать, воды в чаше было меньше половины, а из форсунок вверх выбрасывались лишь жалкие плевки, а не струи. Кажется, отсюда я воду и взяла, чтобы разнять дерущихся. Не то, чтобы я об этом сожалела, мальчишки могли покалечиться, если бы я их не остановила, но предпочла ускорить наше движение. Хенли была со мной солидарна, хотя, подозреваю, после она обязательно расскажет обо всем случившемся тому, перед кем отчитывается.

В покои мы вернулись очень быстро, что только утвердило меня в мыслях, что по дороге в сад Хенли водила меня кругами. На сад опустись дивная пустынная ночь — абсолютно чистое небо, огромные яркие звезды. Хенли, поклонившись, ушла мне за ужином и пропала больше чем на полчаса. Я успела пока сполоснуться и переодеться. Хорошо, что, в отличии от людей, я не потела и от одежды не было неприятного запаха, только пыль и песок, которые проникали, кажется, везде. Впрочем, из-за отсутствия пота мне требовалось самостоятельно следить за собой, чтобы не перегреться. Во влажном климате Империи с этим было проще, в Халифате же я решила взять за правило регулярные омовения, а то так можно ведь и сознание потерять в самый неожиданный момент.

К тому времени, как Хенли наконец-то явилась, я уже была переодета и расчесывала волосы вырезанным из раковины гребнем. Увидев девушку, я быстро скрутила волосы и заколола симпатичными длинными шпильками в японском стиле с висящими на них подвесками из цепочек и жемчуга.

Девушка скользнула по моей прическе оценивающим взглядом и с поклоном сервировала стол.

Ужин прошел в тишине. Я заметила, что поведение Хенли несколько изменилось, она уже не болтала, а косилась на меня с подозрением, когда думала, что я не вижу, и старалась занять себя чем-то в комнате, притворяясь, что прибирается. Что именно произошло, мне осталось непонятно, и я пыталась сообразить, это встреча с МаХалиф на нее так повлияла, или ее кто-то отчитал уже после, когда она ходила за ужином?

Оставалось надеяться, что мы скоро начнем практику, и разбираться в местных интригах просто не придется.

На ночь я Хенли из покоев с трудом выставила. Пришлось даже применить магию, так как она утверждала, что нахождение служанки в комнате — это норма и даже необходимость, но я не собиралась этого терпеть, хотя бы во сне я хотела расслабиться.

Пришлось забаррикадировать окна и двери водной стеной (бедный фонтан под моими окнами). Ночью даже летом в пустыне становилось куда прохладнее, чем днем, когда жарит солнце, но я все равно создала себе водный пузырь и спала в нем. Выспалась, правда, не очень, проснулась с ощущением сушняка, а за завтраком поняла, что очень хочу солененького. Даже отправила Хенли за солонкой и троекратно посолила все блюда, включая сладости. Мешочек соли нагло сунула себе в карман — Халиф не обеднеет.

Представление студентов ко двору Халифа было назначено на послеобеденное время, но Хенли принесла новость, что торжество перенесено. Теперь после представления и принесения клятв мы должны были присутствовать на званом обеде. Меня это все насторожило.

Опять Хенли принесла мне кучу одежды, в этот раз еще более дорогой, с роскошной вышивкой даже золотой нитью и камнями. К каждому наряду прилагался более спокойных расцветок верхний халат и псевдо-скромный платок на голову, на деле являющийся настоящим произведением искусства. Опять настояла на компромиссе — верх я готова была надеть любой, хоть в легкой маечке явиться, но внизу обязательно кринолин, чтобы скрыть особенности моей единственной конечности.  Поэтому и халаты подбирала прежде всего под цвет имеющихся юбок. Выбрала золотисто-зеленый костюм: сверху шелковый халат с легкой золотой вышивкой по рукаву и подолу, под ним несколько слоев более светлых и более расшитых рубах, каждая из которых все более закрытая, но из более тонкого материала, вниз надела тяжелую бархатную юбку, обычный свой кринолин и специальный подъюбник-мешок, благодаря которому, даже если задрать юбку, увидеть мой хвост было невозможно.

На шею надела золотое колье, которое прихватила с собой исключительно для подобных случаев, когда надо пыль в глаза пустить. Обычно-то я предпочитаю серебро, но я ведь знала, куда еду, в Халифате ценят только золото и покрупнее-потяжелее. Изящное колье работы Жильеты, конечно, плохо подходило под это описание, но мастерство знающие люди увидят. Волосы собрала в высокую прическу и украсила шпильками с желтым жемчугом и гребнями, а легкий золотистый платок закрепила на манер мантильи. Хенли, увидев, нахмурилась, но слова мне не сказала. Я не хотела предстать перед местными в образе халифатки, я иностранка, но проявляю уважение к их культуре — этого достаточно.