Запрет на любовь - Римма Антонова

Лара

На чёрном фоне в уплывающей размеренно дали стал проблёскивать тусклый свет. Словно кто-то издалека бежит на встречу с фонариком. Я неуверенно делаю шаг на встречу, сопротивляясь безмолвному течению. Тёплый свет все приближался и приближался, освещая тьму. Шаг, ещё шаг и я пустилась со всех ног навстречу свету.

Внезапно вся тьма окрасилась в белое, и я тут же замерла, оглядываясь вокруг. Мощные стены закрыли меня в ловушке. Не было ни окон, ни дверей. Пол не исчезал подо мной, и бездна закрылась. Передо мной возникла женщина. Черные волосы крупной волной падали на грудь, спину и плечи. Мелкая проседь в волосах придавала неповторимую особенность мистицизма во внешности.

— Вот я тебя и нашла, — мягко проговорила она прокуренным, слегка хриплым голосом.

Я, с осторожностью изучая женщину, тихо выдала:

— Ты тоже бездна? Пришла за мной?

— Нет, — раскатисто засмеялась она. — Я та, которая хочет уничтожить бездну.

— Я не понимаю, — прошептала я и потупила взгляд в пол.

— Меня зовут Виктория и у меня слишком мало времени. Пока мне удается сдерживать бездну и проникнуть в твоё сознание. Та боль, через что тебе пришлось пройти, моих рук дело. Но так должно было произойти. Ты — главное звено в этой цепи. Ты поможешь мне одолеть бездну.

— Смешно.

— Может быть. Но я это видела. Тебе только нужно начать бороться. Прямо сейчас! Ты слышишь меня?! — переходя на крик, говорила Виктория. — Сопротивляйся, плыви против боли к счастливым моментам своей жизни. Ребята обработали рану. И теперь ты должна сама себе помочь. Вытолкнуть яд из своего разума, и тогда организм уничтожит его и внутри себя.

— Я не могу, — безвольно прошептала и подняла затравленный взгляд на Викторию. — У меня ничего хорошего не было в жизни.

— Ты так думаешь?! — усмехнулась Виктория, — У всех есть что-то хорошее и что-то плохое. Плохого без хорошего не бывает. Такова природа вселенной. Ты попробуй! — приказным тоном заявила женщина.

Я напряглась. Блуждая по закоулкам памяти, вернулась в детство. Летний день. Мама с утра на кухне занималась готовкой. Сладкий запах корицы из духовки разбудил маленькую версию меня. Я соскочила с кровати и подбежала к маме. Сегодня прекрасный день. Папа обещал, что мы поедем на озеро. На целую неделю. Снимем домик, он займется рыбалкой, а мама и я будем загорать и купаться.

Я невольно улыбнулась картине из прошлого. Вот мы уже в машине и отправляемся далеко-далеко из Мрачного. На том берегу у озера снимает домик ещё одна семья. И у них был мальчик того же возраста, что и я.

Мы с ним весело провели время тогда. Играли, смеялись, общались. И он даже не смеялся надо мной. Русый и голубоглазый мальчик, чуть ниже меня, в круглых очках. Звали его Димой. К концу недели он даже признался в любви. А я была счастлива и громко смеялась.

— Вот видишь, — шепнула на ухо Виктория. — Продолжай сопротивляться, а у меня силы на исходе. Но ничего не бойся и сопротивляйся.

Резкий шум заставил меня вернуться в реальность. Тьма тушила свет, и возникла Инна в образе той самой беззащитной девочке. Она гневно посмотрела на Викторию и прохрипела с ненавистью:

— Убирайся, здесь тебе не место! — и из-за рта полилась чернота, смывая образ Виктории.

Инна посмотрела на меня и стала увеличиваться в размерах, занимая всё пространство собой. Леденящий ужас охватил меня изнутри. Хотелось съежиться, спрятаться, исчезнуть. Но я в ловушке. В западне. Угрожающий голос Инны разносился повсюду:

— Тебе не сбежать! Тебя не спасут! Им еще не удавалось меня остановить! Они для меня не угроза!

Холодный поток рванул мне в лицо, и я рухнула на колени. Пол растворялся, и тело вновь отправилось в полёт. И снова ужас. Хищное выражение Олега. В тот день, когда я вернулась домой. Не в свой дом. А в дом Алексея. Гром на фоне звонко лаял, а Лёша ещё улыбался передо мной, так неуклюже переминаясь с ноги на ногу. Это было бы приятным воспоминанием, если бы не тот выстрел и три года безудержного горя.

Бездна раскатисто хохотала и летала рядом со мной, когда я была парализована от боли. А Инна всё шептала:

— Вот он! Настоящий вкус! Отравляющий вкус! Твои воспоминания — твоя тюрьма. Как жаль, что я не могу проникнуть в то, что ты видишь. Мне даже интересно, что произошло такого, что ты так страдала. А знаешь, я подожду… ведь когда я сожру, то всё сама узнаю. Почувствую.

Я стряхнула с себя наваждение и начала вспоминать ту ночь, когда Олег решился воспользоваться мной, а в итоге пришёл Алексей. Печаль начала уходить, а за ней и радость. Он был жив. А та ночь, когда он пришел ко мне домой. Взгляд, губы, страсть. Блаженное воссоединение изголодавшихся по любви тел. Движение, нежность, обреченность. Запах мужчины, который окончательно свёл меня с ума.

Бездна застонала и исчезла. Исчезла и ловушка. Я открыла глаза, когда солнечный свет уже залил небольшую комнату. Повернула голову и увидела рядом с собой Алексея. Он спал рядом, наполовину свисая с кровати, а одной рукой крепко держался за спинку. «Значит сегодняшняя ночь — это не сон», — подумала я и подняла руку. На запястье красовалась повязка из бинта. «Значит и укус тоже был».

Резкая боль резанула в области мочевого пузыря. «Плохо дело, если не потороплюсь, можно и в кровати лужу сделать. А в двадцать семь — это уж через чур», — подумала я и попыталась встать. Тело свело, а мужчина рядом тут же вскочил на колени и быстро протёр глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — заспанным голосом, спросил Алексей.

— Мне нужно в туалет, — краснея, как помидор пропищала в ответ. — Но, почему-то подняться не могу.

— А. И не сможешь ещё часов пять, — почесал он затылок и поднялся с кровати. Затем сгрёб меня в охапку и понёс в уборную. — Ты уж прости, я тебя ночью переодел.

— Я заметила. Только ничего поприличнее найти не мог?! А то тканевый бюстгальтер не совсем одежда, — сводя ноги, прошипела я.

Мужчина ловка занёс меня в уборную, поставил на ноги, придерживая своим телом. И одной рукой стащил трусики и резко усадил на унитаз.

— Выйди, пожалуйста. Это унизительно, — пропищала я, пунцового цвета. — Или послушать хочешь.

— Не вижу ничего в этом постыдного, — начал было Лёша.

— Выйди! — рявкнула я. Алексей вздрогнул и выскочил за дверь, краснея и сам.

Наконец-то смогла расслабиться. Томящая боль медленно отпускала.

— Уф, — блаженно закатила глаза, и потянулась за бумагой.

Внезапно Лёша вошел в уборную и, стараясь избегать взгляда проговорил:

— Думаю ты уже закончила. Пойми, врач написал определенное время, когда ты будешь ослабленная. И я не могу оставить тебя одну ни на секунду.