Спрятанная - Филис Кристина Каст

Крамиша меня опередила:

— Засранцами!

— Возможно, они пытаются измениться, — заметила Шайлин.

— Коварными засранцами! — уточнила Крамиша.

— Мы им не доверяем! — объяснила я.

— И у нас есть на то все основания, — добавила Стиви Рей. — Но у меня идея! Танатос сказала, что я должна воспитывать в себе качества руководителя, а Шайлин — тренировать Истинное Зрение. Так давайте убьем двух зайцев одной пулей.

Стиви Рей выпрямилась, а ее голос из милого и девичьего превратился во взрослый и уверенный.

— Шайлин, сходишь в медиатеку попозже! А сейчас идем со мной в конюшню. Хочу, чтобы ты посмотрела на цвета красных недолеток и сказала, какие из них наиболее опасны!

— Да, мэм! — кивнула Шайлин.

— О, тебе вовсе необязательно называть меня «мэм», — быстро отозвалась Стиви Рей своим обычным голосом. — Достаточно иногда позволять мне тобой командовать!

— Ха, никакая из тебя командирша! — заметила Крамиша.

— Ну, я пытаюсь, — вздохнула Стиви Рей и покосилась на меня.

Я улыбнулась:

— Если хочешь, можешь командовать и мной!

— Если я хотя бы попробую, можешь назвать меня сосиской и отправить катиться с булкой и горчицей! — возмущенно ответила моя закадычная подруга.

Я рассмеялась:

— Ну, тогда, если не возражаешь, я пойду немного отдохну. Нужно поразмышлять о Камне Провидца. Встретимся в конюшне чуть попозже. Если увидишь Старка, скажи, что я в порядке и скоро приду.

— Оки-доки, — кивнула Стиви Рей.

Глядя им троим вслед, я услышала, как Крамиша интересуется у Шайлин своим цветом, но недолетка не успела ей ответить, потому что наш поэт-лауреат уже пустилась объяснять, что она может быть только оранжевой и никакой другой, поскольку она нравится себе только оранжевой!

Шайлин как бы растерялась, но слушала с интересом. Стиви Рей выглядела задумчивой и решительной, словно проецируя вовне лидерские качества, над которыми мысленно работала.

А я? Если бы сейчас передо мной оказалось зеркало, я бы точно увидела усталое лицо с комочками туши на ресницах и посеченными волосами.

Мне хотелось пойти с друзьями и помочь им с уборкой конюшни. Хотелось найти Старка и позволить ему взять меня за руку и поддразнить насчет излишнего волнения и поиска симптомов разных болезней в интернете. А больше всего хотелось забыть о глупом Камне Провидца и сосредоточиться на чем-то более ясном — вроде коварных красных недолеток и уроков. Но я знала, что Танатос права. Нам потребуются все наши дары, чтобы хотя бы попытаться сдержать Тьму. Поэтому я не последовала за друзьями, а повернула в другую сторону.

Я, как могла, очистила разум и доверилась интуиции. Когда до меня дошло, куда я иду, я прошептала:

— Дух, прошу, приди ко мне! Помоги мне не бояться!

Моя стихия успокоила меня, и, очутившись перед расколотым дубом, я почувствовала, будто эмоции словно завернули меня в кокон из мягкого теплого одеяла.

Мне очень было нужно это одеяло. Это место меня пугало. Здесь убили профессора Нолан и чуть не убили Стиви Рей. Именно здесь из-под земли вырвался Калона и погиб Джек, бедный милый Джек.

И интуиция привела меня сюда. И даже хуже того, Камень Провидца начал нагреваться.

«Ну да, — подумала я, — как и сказала Крамиша, интуиция приводит только к хреновой туче проблем!»

Я вздохнула и признала, что моя интуиция не лжет — если в Доме Ночи и впрямь есть древняя магия, то именно здесь ей и положено скрываться. Ских говорила, что древняя магия очень могущественна, но также непредсказуема и опасна. Я вспомнила, как Королева Воинов объясняла, что проявления этой магии во многом зависят от того, какая Жрица к ней воззвала.

И что же магия приготовила мне? Какой Жрицей я становлюсь?

Я вздохнула. Смятенной паршивой Жрицей и вдобавок не выспавшейся!

«Жрицей с большими задатками», — прозвучал голос у меня в голове.

«Жрицей, которая так мало знает!» — мысленно возразила я.

«Жрицей, которой нужно поверить в себя», — прошептал мне ветер.

«Жрицей, которой нужно прекратить лажать!» — настаивал мой разум.

«Жрицей, которой нужно верить в свою Богиню».

На этом мысленная битва закончилась.

— Я верю в тебя, Никс! И всегда буду верить!

Я решительно достала теплый Камень Провидца из-под футболки, глубоко вдохнула и взглянула сквозь крошечное отверстие на сломанный дуб.

Секунду ничего не происходило. Я прищурилась, но дерево так и осталось расколотым старым дубом. Но, как обычно, едва я немного расслабилась, как перед моими глазами словно разверзлась преисподняя.

Вдруг из сердцевины расщепленного ствола взвился чудовищный вихрь теней. В водовороте я видела ужасные уродливые создания с искореженными телами, чья кожа превратилась в такие лохмотья, что казалось, будто они гниют от каких-то омерзительных болезней. Их глазные впадины походили на пещеры, а рты были зашиты. Я слышала запах этих существ. Они воняли как дохлое животное, которое окунули в уличный сортир.

Я поперхнулась и, должно быть, мой позыв на рвоту оказался громким, потому что твари, как по команде, повернулись ко мне незрячими лицами. Ко мне потянулись длинные костлявые пальцы…

— Нет! Прекратите! — Подаренное Духом успокоение исчезло как дым. Меня парализовал ужас.

И тут в самом центре вихря загорелся красивый свет цвета полной луны, развеяв кошмарные тени и отбросив меня назад.

Я шлепнулась на задницу и уронила Камень Провидца, разорвав связь с древней магией. Пока я моргала и пыталась отдышаться, дерево снова стало обычным деревом. Старым и жутковатым, но вполне земным, хоть и расщепленным.

Наплевав на указания Танатос или Смерти, я поднялась на ноги и что есть мочи бросилась прочь.

* * *

— Я не сумасшедшая. Это моя жизнь сумасшедшая. Я не сумасшедшая. Это моя жизнь сумасшедшая…

Я бормотала эти слова, как мантру, прерывая их вдохами и выдохами, снова и снова пытаясь обрести себя, сосредоточиться или хоть немного успокоиться, но сердце колотилось так громко, что я слышала его биение в ушах и никак не могла выровнять дыхание.

«Сердечный приступ, — думала я. — Уровень безумия превысил допустимый, и у меня сердечный приступ!»

Едва я догадалась, что, возможно, дыхание такое тяжелое, а сердце выскакивает из груди потому, что я еще бегу, как меня схватили знакомые сильные руки и вынудили остановиться. Я врезалась в Старка, дрожа так сильно, что стучали зубы.

— Зои! Тебе больно? Кто за тобой гонится?

Прижав меня к себе, Старк развернулся вместе со мной так, чтобы видеть темноту за моей спиной. Я обняла его и нащупала за его плечом лук и колчан для стрел.