Паутина миров - Ян Ясколко

class="p1">Я поднялся и приступил к делу. Большие глыбы промораживал, и раскалывал на куски поменьше, затем оттаскивал их в дальний конец пещеры, постепенно освобождая проход. Без псионики я бы не смог разобрать этот завал, но она позволяла мне двигать каменюки весом в пол тонны! В процессе работы я заметил то, чего ждал уже давно, шкала псионики медленно снижалась, в то время, когда я не пользовался ею, это была отличная новость.

Четырнадцать часов мне потребовалось, чтобы докопаться до выхода. Откопав всю тушу монстра, я увидел, что одна из его задних лап была почти перебита огромным камнем. Помучившись часок я отломал лапу с помощью псионики, топор её не брал. Я держал в руках 95 килограмм непонятного металла, с неизвестными свойствами. В инвентарь, Фабир разберётся. Теперь, с моей силой, я мог таскать почти двести кило веса, даже не чувствуя его.

Воздуха почти не осталось, когда я, сдвинув очередной камень, наконец увидел тоннель. С облегчением вздохнув, я сделал шаг вперед, как вдруг услышал какой-то звук позади, он шел от полузасыпанного тела мертвого чудовища, — не может быть! — оно точно было мертво, да и уровни за него я получил.

Тело монстра мелко подрагивало, чешуйки на его боку сдвинулись, складываясь в узор похожий на огромный черный цветок, он раскрылся, озаряя всё вокруг красным светом, и оттуда в потоке раскалённого металла, похожего на вулканическую лаву, вывалился… Щенок!

Я стоял, открыв рот, и смотрел на это чудо. Точная копия монстра, только ростом мне по колено, он разевал зубастую пасть, скуля, и тыкался слепой мордой, во все стороны. Так значит это самка! Она была беременна, может поэтому она так разозлилась на меня? Защищала своего щенка! Он ткнулся мордой в лужицу раскалённого металла, и начал слизывать его, вот это да! Теперь понятно почему его назвали Пожиратель огня. Насытившись щенок попытался встать, его лапы разъезжались в разные стороны, и он смешно плюхался на брюхо. Наконец ему удалось, и он, поведя носом двинулся ко мне, я присел на корточки, он ткнулся мордой мне в ладони, и начал их лизать. От него шёл запах нагретого металла, он был горячим и мягким, как живой щенок. Я гладил его, и думал о том животное это или машина, но так и не смог решить, но в одном я был уверен — это невероятное создание мне нравится. Щенок открыл глаза, такие же, как у матери, и я увидел: Детеныш пожирателя огня, последний из своего вида. Вы первый кого он увидел, дайте ему имя, и он будет предан вам до конца жизни.

— Ну и ну! Я был в восторге: — Твое имя — Зверь! — торжественно сказал я щенку, и тот согласно тявкнул.

Мы вернулись в круглый зал. Зверь бежал рядом, уже уверенно переставляя толстые лапы, и обнюхивая все, что можно. Тоннель где была прикована его мать, оказался совсем коротким, и заканчивался чем-то вроде двери. Круглая дверь, из черного металла, как в хранилищах банков, даже на вид мощная и толстая, ни скважины, никакого другого механизма не наблюдалось. Я попытался бить секирой, даже царапины не осталось, попробовал псионикой — тот же результат. Похоже это тот же материал, из которого был сотворён Пожиратель огня. Минут тридцать я пытался, что-то сделать: бил её, прослушивал, простукивал, толкал, пинал и выкрикивал все известные мне заклинания, вроде — трах тибидох и сезам откройся, ни чего! Что за херня! Я, что зря сюда пёрся?

В конце концов сидеть здесь было бесполезно, и я решил возвращаться. Можно конечно обследовать другие тоннели, но чутьё подсказывало, что это ничего не даст, ответы были за этой дверью, которую мне не открыть. Пока не открыть! И ещё один вопрос тревожил меня, а где же твари, что напали на гномов?

Мы выбрались на свет. Я стоял спиной ко входу в гномье царство, смотря на великолепный вид открывшийся перед глазами. Когда я сюда пришёл, была ночь, сейчас солнце стояло в зените, и передо мной, до самого горизонта расстилался лес. Кажется, отсюда видно пограничную, хотя я не был уверен, слишком далеко. Зверь настороженно выглядывал из-за моих ног, впитывая новые для себя запахи: — Не бойся Зверь, теперь этот огромный мир твой! — он вопросительно посмотрел на меня, — пойдём, — улыбаясь сказал я.

Мы спускались, и я думал о том, что теперь делать? Дверь я не открыл, но зато нашел Зверя. Уникальный пет, будет не плохим помощником в моих делах, только надо его прокачать. Ещё поднял уровни, и теперь мог потягаться с любым топом паутины. Учитывая псионику я скорее всего уже сильнее Харона, а значит пришло время заняться им вплотную. Надо написать Димосу, что-то наш Джеймс Бонд там затих.

Несмотря на то, что я так и не получил ответов, у меня было хорошее настроение. Мы шли по лесу уже около часа, как вдруг мое чутьё завопило об опасности, одновременно с ним Зверь встал в стойку, оскалился и зарычал. Я застыл, превратившись в слух, только бы не демоны! С двумя, тремя я теперь справлюсь, но, если их будет больше… Через пол часа, не услышав ни звука, да и Зверь вроде успокоился, я решил продолжить путь. Стоило мне сделать шаг, как, что-то впилось мне в шею, я почувствовал слабость, в глазах потемнело, послышался треск кустов, зверь кинулся защищать меня: — Нет Зверь, беги, прячься, тебе не выстоять против них! — последнее, что я видел, это как Зверь юркнул в кусты, а затем с другой стороны из-за деревьев вышли демоны.

Меня куда-то тащили. Иногда я приходил в сознание и видел, деревья и кусты, потом какие-то чёрные ступени, они спускались вниз и вниз, а вокруг была пустота.

Окончательно придя в себя, я обнаружил, что полностью обнажён, и прикован цепями, за руки и за ноги, к камню в форме буквы икс. Он стоял чуть под наклоном, и я висел на вытянутых руках, под небольшим углом. Во всём теле чувствовалась сильная слабость, выносливость и здоровье были почти на нуле.

Прямо по середине груди — там, где сердце, прилепилась какая-то тварь вроде большого жука. Как только выносливость и здоровье поднимались на десять процентов, оранжево-желтый жук начинал мерзко сокращаться и пульсировать, что приносило мне жуткую боль, а оба параметра тут же падали обратно до минимума. Так продолжалось постоянно — круг за кругом. Вот же сволочи, они меня уделали, как ребенка! Я был зол сам на себя, за то,