Последняя ошибка Темного Мастера - Виктор Баженов

— И как я теперь пойму, кто из них с лошадиным лицом, а кто с обычным? — сердито спросил юноша громил. — У них у всех физиономии в лепешку!

— Говорил же тебе: сверху по кумполу надо было бить, — зарычал на Джино Лино. — А ты: в рожу, в рожу! Не волнуйся, шеф, сейчас поможем. Вот этот пяток — стража.

— Стража?

— Ага. Вот эти пятеро — уголовники. Хотели лавку Просперо ограбить. Мы их по повадкам сразу определили. Это — молочник. Молоко у него, кстати, вкусное. Это — булочник…

— Идиоты… — схватился за голову Денис.

— Шеф, как ты велел. Всех, кто к Просперо заворачивал…

— Ладно, проехали, — отмахнулся юноша. — Надеюсь, посыльные графа тоже здесь.

Обрадованный Джино кинулся связывать последнюю жертву и заталкивать ей кляп в рот.

— Стоп. Вы сказали девятнадцать, а здесь только четырнадцать, — пересчитал юноша пленных по головам.

— Да, хорошо, что напомнил, — закивал головой Лино. — Что с детьми будем делать, шеф?

— Какими детьми? — испугался ликвидатор.

— Вот этими. — Лино открыл еще одну дверь.

В комнате в окружении огрызков яблок на полу сидели дети. Они лопали свежую выпечку булочника, запивая ее продукцией молочника. Четверо пацанов лет семи и пятилетняя малышка. Судя по раздувшимся животикам и осоловевшим глазкам, подкреплялись они давно.

— Их-то зачем? — простонал юноша.

— За яблоками в сад Просперо лазили. Пришлось нейтрализовать.

— Дети, вы домой к мамам-папам не хотите? — как можно ласковее пробасил ликвидатор.

— Не, — мотнула головой малышка, — мы отсюда не уйдем.

— Нас дома так не кормят, — сыто икнул сидящий рядом с ней пацаненок.

— Охренеть… — Денис осторожно прикрыл дверь. — Чей это дом?

— Наш. Мы его этой ночью у вдовушки одной купили.

— А вдова где?

— Спит, — лаконично ответил Лино, распахивая еще одну дверь. — Мы решили до завтрашнего утра ее не беспокоить.

На просторной кровати разметалась могучая вдовушка, габаритами под стать Лино и Джино, азартно давя храпака. Судя по галерее пустых бутылок из-под гномьей водки в углу, отпраздновала она сделку на славу.

Со стороны улицы до них донесся бой курантов. Это отбивали полдень часы на башне городской площади.

— Так, держите оборону здесь, а мне пора, — ринулся к выходу Денис.

— А дальше что? — крикнул ему вслед Лино.

— Развязывайте этих обормотов, они все равно раньше чем через час в себя не придут, и валите обратно в замок. Если до ночи не вернусь, ищите меня на старом кладбище.

— Чего?!!

— Дела у меня там, вот чего!

— Понял, шеф.

Юноша пересек дорогу и вломился в лавку оружейника точно в срок, с последним ударом часов. Мрачная, бородатая личность в прокопченном фартуке стояла за прилавком, нервно барабаня пальцами по нему. Увидев вошедшего в лавку громилу, коренастый мужик смерил его настороженным взглядом и осторожно сунул руку под прилавок. Судя по всему, гигант мало походил на посыльного графа де Фейсбука. Денис выложил перед ним папки.

— Граф просил притырить подальше, боится, каналья, что его с этими бумажками в замке заметут, — развязно сказал юноша.

Оружейник продолжал сверлить Дэна подозрительным взглядом, не спешил притрагиваться к бумагам.

— А вот это… — парень сунул руку в карман, выудил оттуда золотой и шлепнул его на прилавок, — плата за особый товар.

— За какой товар? — хмуро спросил оружейник, не притрагиваясь к монете.

— За меч, конечно!

— За меч?

— За меч. Ну тот, который на сдачу. Меч я у тебя хочу купить с довеском, — начал сердиться Денис. — Чего тут непонятного?

— Тьфу! Придурок! А сразу пароль нельзя было назвать? Я ведь тебя чуть не пристрелил, бестолочь! — Просперо выудил руку из-под прилавка, продемонстрировав Денису многозарядный арбалет с автоматической перенатяжкой тетивы. Юноша похолодел, сообразив, что все это время арбалет целился ему в живот. — Передай графу, чтоб больше таких идиотов ко мне не присылал.

— А ты чего такой дерганый?

— Да задергаешься тут… Ты, пока шел, молочника с булочником не видал?

— Нет.

— Вот это и странно. С утра улица как будто вымерла. Неспроста это, ой неспроста. Чую, обложили меня.

— С таким арсеналом во дворе я бы тоже волновался. Налоги-то с него трем толстякам наверняка не платишь?

— А ты откуда знаешь?

— Забыл, от кого я пришел, товарищ?

— Товарищ… — на глаза Просперо навернулись слезы. — Неужели наши уже в городе?

— Я только первая ласточка, — таинственно понизил голос Денис, — но события грядут. Революция не за горами!

— Товарищ, — подался оружейник вперед, — хочу предупредить. Ты с графом поосторожней. Он вроде бы на нашей стороне, но я ему не верю!

— Почему?

— Случайный в нашем деле человек. Типичнейший буржуй! Но пока деньгами нас снабжает, терпим.

— Это мудро, — закивал Денис, — и, главное, очень справедливо. Даешь экспроприацию экспроприаторов! Землю рабочим, фабрики крестьянам!

— Может, лучше наоборот? — озаботился Просперо.

— Наоборот уже пробовали в одном обдолбанном мире. Полная фигня получилась.

— Надо будет с подпольщиками обсудить этот вопрос, — задумался Просперо.

— Обсуждать будете потом. Сначала товар.

— Ах, да!

Отложив арбалет в сторону, оружейник смел со стола папки с монетой, а вместо них выложил на прилавок закрытую плетеную корзину довольно приличных размеров, сбоку которой торчал… меч. Меч в элегантных, дорогих ножнах. Денис похлопал на него глазами, взялся за рукоять, потянул меч на себя, но он из ножен вылезать категорически отказался и вместе с корзинкой чуть не съехал с прилавка.

— Ну Валька, если ты и короля Артура сюда приплел, убью! Вернусь в Рамодановск и убью!

Денис попытался открыть крышку корзинки, но она не поддалась. Тогда он уперся ладонью в бок корзинки, поднатужился. Меч с ножнами подвинулся на пару сантиметров, затем внутри что-то заворочалось, и дернуло меч назад. Как ни странно, хлипкая на вид корзина, сплетенная из ивовых прутьев, даже не хрустнула.

— Точно убью, заразочку! — разозлился Денис. — Я его, гада…

Крышка корзинки приподнялась и оттуда выглянула рыжеволосая девчонка лет шести с двумя задорно вздернутыми вверх косичками.

— А при детях, между прочим, ругаться нельзя, — сообщило рыжеволосое чудо, нырнуло обратно в корзинку и захлопнуло крышку за собой.