Конец светлым эльфам - Владимир Журавлев

— Я вам бошки оторву! — грозно пообещал Элендар.

Гоблины за его спиной поддержали угрозу одобрительными возгласами. Не то чтобы они считали детей Элендара в чем-то виноватыми, но сам педагогический прием им понравился решительностью и простотой.

— Вы зачем увели Предвечную Владычицу саму? — забушевал Элендар. — Прелестями ее несказанными ослеплены?!

— Папа! — вскинулась дочь. — И я, что ли, ослеплена? Я — девица!

— И ты! Вы все втроем творите! Если тащить не помогала, так стражу отвлекла!

Дочь покраснела и опустила голову. Видимо, обвинения родителя попали близко к цели.

— Не я одна отвлекала, — пробурчала она. — Сыновья Вьехо тоже.

— Ну зачем вам Предвечная Владычица понадобилась? — безнадежно вопросил Элендар.

Дети переглянулись, и старший выступил вперед.

— Папа, — смущенно сказал он. — Я просто хотел ее покатать на Вредине, и все.

— Владычицу саму? — с уважением прогудел предводитель троллей. — Однако. И?

— Покатал, конечно! — тут же воодушевился юный гигант. — Папа, она прекрасна! Сама маленькая, талия тонкая и гибкая, а ножки проворны и ступают так грациозно — глаз не отвести!

— И ты ей все это сказал, разумеется? — обреченно спросил отец.

— А какие жаркие у нее губы! Как чувственны и полны!

— Бошку оторву!

— Элендар, у мальчика яркий поэтический дар, нельзя так! — осуждающе заметил Стожар, подошедший на шум последним. — Он красоту воспевает!

— А то, что Высшие родичи на нас войной пойдут через сутки за попрание священных традиций эльфийской расы — это как? — вышел из себя Элендар.

Установилась неловкая тишина.

— За благоговение пред красотой — войной? — недоверчиво уточнил старшина гоблинов.

— Они… — безнадежно махнул рукой Элендар, — они по-другому смотрят! И знаете, что видят? Что Предвечная Владычица пропала таинственным образом из-под бдительной стражи, вернулась к утру вся в синяках, подавленная и измученная, и не желает даже вспоминать то ужасное, что с ней произошло. И пояса не хватает. Вот что они видят. И за то, что у Прозрачной сейчас не кипит жестокая сеча, надо благодарить осмотрительность Сильножара да мудрость Предвечной Владычицы. Только это и удерживает возмущенное войско — но без священных светочей более суток не удержит!

— Папа, мы просто катались! — возмутился гигант.

— Целовал?

— А как еще выразить восхищение ее запредельной красотой и нежностью? — вспыхнул юный эльф.

— Однако! — с еще большим уважением прогудел предводитель троллей.

— Ты хотя бы получил ее согласие на поездку? — спросил несчастный Элендар.

— Папа, она бы не согласилась! На Вредине даже сестра боится ездить! А так мы чудесно прокатились! И она любовалась нашим городом от сторожевой башни! И нарекла его Тирион!

— А потом ты прыгнул с ней в пропасть! Сколько раз повторять, что твои дурацкие шутки неуместны в ухаживаниях? Девицы тебя и ругали, и лупили, и обижались даже — никак не дойдет?

— Мы сорвались, — признался гигант. — Вредина не удержалась бы с нами, пришлось прыгать. Хорошо, я крылья захватил!

— И Эрдану бошку надо оторвать! — проворчал Элендар. — Делал свои кораблики — и делал бы дальше! Нет, в полет его потянуло, крылья придумал! Ты понимаешь, что смертельно напугал ее?

— А что такого? — удивился гигант. — Сестре вот нравится летать! Да многим нравится!

Элендар вздохнул. Ему и самому нравилось летать, только не так неожиданно, как это получалось у сына.

— Пояс-то зачем украл? — устало спросил он. — Эльфы не воруют!

Сын страшно покраснел.

— Папа, я влюбился в нее! — признался он еле слышно. — Очень! Я не украл! Я на память взял! Так все делают!

— Но она — Предвечная Владычица!

— И что? — не понял гигант. — Вот Оксаниэль тоже из Высших, а старшина гоблинов у нее на память кое-что спер, и ничего!

— Как узнал? — пробормотал побуревший от смущения старшина гоблинов. — Ох эти дети… Или еще кто знает?

— Да только одна Оксаниэль и не знает! — рассмеялся гигант.

— Вот пусть и дальше не знает! Она думает, что потеряла…

— А… как ЭТО можно потерять? — поразился гигант. — Это же…

— Что, и Вьехо знает? — вдруг всполошился старшина гоблинов.

— Ага! — радостно подтвердил предводитель троллей. — Не бойся, он поругался да успокоился давно!

Старшина гоблинов опасливо поежился — спокойствие Вьехо было вообще-то хуже его же гнева.

— Так, — решительно сказал Элендар. — Пояс верни, он волшебный и необходим Владычице для ритуалов. И извинись!

— Нет.

Элендар непонимающе уставился на сына.

— Ты хочешь, чтобы из-за такой ерунды началась война между родичами? — осведомился он.

Сын упрямо молчал.

— Элендар! — неловко вмешался старшина гоблинов. — Не унижай мальчика! Он влюбился! А ты заставляешь его перед возлюбленной признать, что его чувства — неправильны! Так нельзя!

— Как Сильножар прав, — пробормотал Элендар. — Мы все изменились — и не заметили этого. Да, у нас принято целовать возлюбленную и носить на руках, кружиться с ней по полянам в неистовых плясках, умыкать мелкие вещицы, чтоб был повод шутливо подраться и потом счастливо помириться… у нас принято жарко работать и радоваться каждому дню, как каким-то смертным!

Древний эльф поднял голову и осмотрел мечтательные лица друзей. Всем припомнилось что-то сладостное и сокровенно личное.

— Да, мы любим наших женщин неистово и страстно, и, что ни год, появляются чудесные детишки! — продолжил он хмуро. — И мы забыли, что вообще-то эльфы не таковы. Эльфы, по нашим меркам, и не любят вовсе. И дети у эльфов — редкость. Незачем усложнять себе жизнь, считают они. И проводят тысячи лет в мечтах, что притягательней жизни самой, в любовании прекрасным, в беспечных праздниках на лесных полянах… да в битвах.

Эльфы подавленно молчали. Не таким они представляли воссоединение с родичами!

— Ее оскорбляли твои поцелуи, сын, — сказал Элендар. — Жаркие объятия оставляли синяки. Увлекательная поездка казалась насилием и покушением на свободу. А вольный полет принес смертельный неизбывный страх. Потому что эльфы не так живут. Я сожалею о твоей несчастливой любви, сын. Верни пояс.

— Нет.

— Сын мой, ты не понимаешь… она — Предвечная Владычица!

— Папа, ну и что? Она ничем не хуже прочих эльфов! — не выдержав, вступилась за старшего брата дочь.

— Элендар, не принижай достоинств Высших! — забеспокоился и старшина гоблинов. — Они какие-никакие, а наши родичи! Где еще моим дочерям, всей ораве, женихов искать, как не средь них? Свежая кровь — не водица!