Дорога домой - Виктор Гутеев

— Что будем делать? — впрямую спросил адмирал.

— А делать мы будем вот что.

Через десять минут изборожденное морщинами лицо адмирала выглядело ещё более озабоченным.

— Допустим, у нас получилось, — выслушав президента, заговорил он, — где гарантии, что вахны сразу не сметут Аркану?

— Вот здесь на руку нам сыграет их педантизм. Разведка не зря все эти годы ведёт активную работу с пленными. Нам известно, насколько сложна и запутанна иерархическая система их управленцев. Как только мы осуществим задуманное, у нас будет почти двое суток, чтоб прийти к компромиссу. В течение этого времени ни один их сановник не осмелится взять на себя ответственность за гибель планеты и, как следствие, всего их вида. Пока мы не лезем на Аркану, они у нас ручные.

— Ты уверен?

— Да, — ответил президент, — лишившись высших руководителей, вставшие на их места сановники, прежде чем принять решение, обязаны пройти ряд процедур. Это требует времени, и мы обязаны в него уложиться.

— Это риск.

— А что в нашей работе не риск?

— Мучают меня сомнения, может продумаем другие решения.

— Приступайте к разработке, — закрыл президент тему. — Что там у тебя с экспедицией?

— Экспедиция выявила третью сторону нашего конфликта.

— Ничего подобного из доклада я не вынес.

— Доклад не отражает полную картину. Я поясню, — добавил адмирал, — в состав экспедиции по моему личному распоряжению был включён небезызвестный тебе землянин. В предназначенном для широкого круга докладе сообщается, что все высаженные на планету люди сошли с ума. Это не так. Я намеренно придержал информацию, желая прежде обсудить её с тобой. Так вот, спустившимся на поверхность людям на самом деле стёрли личность. Они как новорождённые. Им предстоит заново, с нуля постигать жизненную школу. Представь моё удивление, когда узнал, что единственным, кто из всей группы вернулся в здравом рассудке, оказался тот самый майор Вольнов.

— Вольнов много раз обманул судьбу. Я не вижу связи между очередным его спасением и заключением, что данная система является истоком наших несчастий. Планета явно искусственного происхождения, это бесспорно, но мы так и не определили возраст её постройки. Возможно, её хозяева миллионы лет как канули в Лету. Скажу насчёт Вольнова. Мало ли какие аномалии можно встретить в пространстве. Не забывай, что он всё-таки чужак, и эта самая аномалия могла подействовать на него отлично от остальных.

— Я думал так же, — заглянул адмирал в глаза президенту, — до тех пор, пока один из умников не додумался замедлить ведомую зондом съёмку, высадки контактной группы.

— И? — насторожился правитель.

— Ещё до касания с поверхностью под шлем каждого из группы проникла и через две минуты вышла обратно знакомая нам энергетическая субстанция голубоватого цвета. Вольнов не стал исключением, но в отличие от остальных, с ним ничего не произошло. На фоне наших же домыслов, что Вольнов — агент третьей стороны, это позволяет предполагать, что планета и есть обиталище стравивших нас с вахнами существ или сущностей, не знаю, как и назвать.

— А для чего, по-твоему, им требовалось стравить нас с вахнами?

— Версий много, — подхватил адмирал, — я думаю так. Они по каким-то причинам не хотят иметь под боком ни нас, ни вахнов. Вот и решили прибрать нас нашими же руками.

— Бред, — отмахнулся президент, — почему просто не прийти и не уничтожить и нас, и вахнов. Глядя, как они с нами играются, думаю у них есть для этого все возможности. Зачем столько сложностей?

— Не знаю, — ответил адмирал, — но спровоцированная ими война идёт не один год. А учитывая, что ни мы, ни вахны никогда не сталкивались с этими существами и даже не подозревали об их существовании, но всё равно стали жертвами их интриг, то моя версия имеет право на жизнь. По крайней мере как версия.

— Тогда для чего они дали нам технологии?

— Это объяснимо. На момент встречи с вахнами те превосходили нас именно в области технологий. Пресловутая память уравняла шансы, а отправив Глупую в системы вахнов, перевела войну в совершенно другую плоскость. Кроме этого упомянутая идеология противника в принципе исключает мирные инициативы.

— Но в результате-то взаимоистребления не получилось, — возразил правитель, — по крайней мере пока.

— На это могу сказать, что либо договориться с вахнами нам будут мешать, либо они допустили промах и от этого стали ещё опасней. Предлагаю снарядить флот и пока не поздно попытаться стереть эту планетку вместе с обитателями в старый добрый порошок. Тем более работа экспедиции показала, наша техника прекрасно себя чувствует как возле планеты, так и в её атмосфере.

— Голова кругом, — потерев ладонями виски, выдохнул глава республики. — Результаты экспедиции скинь Ганеве. Пусть аналитики головы поломают, а мы посмотрим, что у них выйдет. Отсюда и попляшем. Ну а Вольнов им зачем? — сменил он тему. — Не пойму, от него-то какой резон, тем более что используют его явно втёмную.

— Не знаю, — честно ответил адмирал, — голову вывихнул, но ничего правдоподобного на ум так и не пришло.

— Вот и я о том же. С одной стороны, даже будучи под арестом, он странным образом всё равно в центре событий, с другой — не вписывается ни в одну модель этих событий.

— Сказать пока нечего.

— Вот и мне нечего. В общем так, — подытожил правитель, — действуем, как договорились. По вахнам решили. До заключения экспертов по третьей стороне ничего не предпринимаем, но группировку для рейда подготовь и держи под рукой. Вольнова из вида не выпускай. Чувствую я, майор этот нас ещё удивит.

— Уж за ним-то и днём и ночью.

* * *

— Думаешь, выскреб из меня обещание и теперь имеешь иммунитет от неприятностей? — Лицо главы республиканской контрразведки медленно багровело. — Не нравится ему, — сотрясал он возмущением пустующий закуток в чреве час назад вынырнувшего из межпространства десантного транспорта. — Да я на одного тебя времени трачу больше, чем на всю свою контору, — заводился Дэйсон, — хлопнуть тебя надо и забыть благополучно.

— Время тратишь? — подлил Алексей масла в нервную топку. — Когда ты его на меня тратишь, мой чуб трещит и готов отвалиться. Хлопнуть хочешь? Хлопни. Думаешь, мне доставляет удовольствие перед прыжком в очередную дыру рожу твою лживую видеть.

— Я никогда… — взвился Дэйсон, — запомни, никогда не нарушаю взятых обязательств. — Взявшие верх эмоции огласили закуток грозным выкриком. На миг сорвавшись, Дэйсон, быстро взяв себя в руки, продолжил ровным обледенелым тоном: — И никогда не смей обзывать меня лжецом. То, что тебя вернули в исправительный комплекс, к нашим договорённостям не имеет отношения. Ты обвинён судом, а менять его решения я не уполномочен.

«Хоть что-то приятное», — глядя на бьющуюся на виске Дэйсона жилку, думал Алексей.