Дар: Я найду тебя - Юля Розанова

Если раньше я умела хорошо скрывать то, что у меня внутри, то сейчас, при одной лишь мысли о Кенане, моё сердце трепыхалось, как листья на дереве. Я была разбита, но из последних сил карабкалась на свет. Господин Мустафá поражался моей выдержке.

Когда я уставала рыться в бумагах, то шла на кухню делать кофе. Временами забывалась, и, глядя на рабочий стол, вспоминала, как за ним сидел и трудился Кенáн. На моём лице появлялась улыбка.

Почему же жизнь так жестока? Зачем она забирает у меня всех дорогих людей? И что мне делать дальше?

Порой эти вопросы заставляли мой разум гореть. Что же касалось моего сердца, оно уже и не билось, кажется. Пока я не нашла веский повод поверить, что Кенáн действительно может быть жив.

Как обычно вечером мы с господином Мустафой пересматривали бумаги и фото аварий. Я заметила одну необычную закономерность.

— Господин Мустафá, а вам не кажется странным, что чаще всего во всех этих авариях пострадавшими являются именно мужчины? — прищурила я глаза.

— Нет! — ответил Имам. — Девушка держит обиду на всех мужчин, поэтому это и не удивительно.

— А что если я скажу, что больше страдали холостые мужчины? — продолжала я.

Господин Мустафá с интересом посмотрел на меня.

— Хочешь сказать, что женатых она не трогала? — поднял он брови.

— По крайней мере, она оставляла всех их в живых, точно так же, как и их жён, — сказала я, подавая несколько папок. — Посмотрите на эти дела.

— Хм, действительно! — продолжал удивляться Имам. — Довольно необычно. Выходит, мы не зря копаемся в этих делах.

— Именно! — улыбнулась я наконец-то. — Более того, в некоторых делах указано, что несколько умерших мужчин были ранее судимы или же связаны хоть как-то с криминалом.

— Значит, она восстанавливала справедливость, хочешь сказать? — посмотрел на меня господин Мустафá.

— Возможно…. — задумчиво ответила я.

Я продолжила изучать бумаги, и внезапно наткнулась на дело, которое просто оживило моё сердце.

— Да ладно! — воскликнула я.

— Что же ты ещё нашла? — спросил Имам.

— Смотрите, — пересела я из-за стола на диван, — авария, в которой не смогли найти тело! А через несколько дней человека обнаружили живым, только незначительные переломы.

Господин Мустафá внимательно посмотрел дело, а после удивлённо посмотрел на меня. Мои глаза просто горели восторгом, я словно вновь воскресла.

— Ты думаешь, что с Кенаном…. — неуверенно начал говорить Имама.

— Я не думаю, теперь я уверена! — смело заявила я.

— О Аллах, дочка! — провёл рукой по лицу господин Мустафá. — Смотри, я понимаю, что это вселяет некую надежду, но…. Здесь написано, что мужчину нашли через несколько дней. В нашем же случае уже месяц прошёл.

— Но всё же, я верю! — сказала я.

Я упросила Али́ ещё раз обыскать место аварии. Парень, конечно же, смотрел на меня, как на чокнутую, но решил не отказывать. Полиция снова осмотрела место происшествия.

— Ей богу, мы как будто пытаемся распутать клубок, один конец которого в наших руках, но очень тонкий, — слегка возмущался Али́.

— Зато мы обрабатываем все версии, — говорила я.

— Меня поражает ваша уверенность, госпожа Хая́т! — посмотрел на меня шокирующе Али́.

— Поверь, не одного тебя! — проскользнула улыбка на моём лице.

Однако обыск не дал результатов, что немного огорчило меня. Но надежда не угасала во мне. Я продолжала попытки распутать клубок. Моя настойчивость оказалась гораздо сильнее, чем я думала.

Господин Мустафá молча наблюдал за мной. На удивление он даже и не думал останавливать меня, и просто аккуратно помогал, когда это было нужно. Конечно, он пытался оказывать поддержку, чтобы я не чувствовала себя брошенной и разбитой. Да и к тому же, при удобном случае сообщал Зейнеп, как я.

Как бы я не пыталась отдалить от себя эту девушку, она не сдавалась. Я понимала её чувства, но и знала, что ближе ко мне быть опасно. Однажды я всё-таки завела разговор с Имамом на эту тему.

— Зачем вы сообщаете ей всё? — спросила я, после очередного его разговора с Зейнéп.

— Ты же знаешь, как она переживает, — ответил господин Мустафá. — У неё душа не на месте.

— Знаю…. — вздохнула я. — Но также знаю, что находиться рядом со мной для неё опасно. Так что это для её же блага.

— Ты так больше наказываешь её, нежели защищаешь! — сказал господин Мустафá.

— Даже если она будет ненавидеть меня, но при этом с ней всё в порядке будет, — ещё раз тяжело вздохнула я, — то я согласна и на это.

— Ты ей как сестра, разве Зейнéп может тебя ненавидеть? — нахмурился господин Мустафá.

— Она хорошая девушка, правда… — улыбнулась я, глядя на Имама. — Но хорошим людям не место рядом с плохими.

— Кто тебе сказал, что ты плохая? — возмущался господин Мустафá. — Ты никогда не была такой!

— Даже если и так… — опустила я глаза. — Вокруг меня всегда происходит что-то плохое.

— Ох, Хая́т! — вздыхал Имам. — Когда же ты перестанешь себя мучать?

— Когда в моей жизни прекратятся беды! — ответила я тихо.

Я снова стала слышать голоса, видеть мертвецов, но это происходило очень редко. Иногда приходилось останавливать поиски Кенана и идти на зов шёпота. В какой-то степени это отвлекало меня на время, но я ни на секунду не забывала про любимого. Моё сердце билось только ради него, я дышала только, чтобы увидеть его.

Время шло, но и я не стояла на месте. Хоть я и родилась в Стамбуле, но только когда искала Кенана, познала этот город полностью. Мои глаза не уставали, а разум не затуманивался. Я вовсе не считала себя сумасшедшей, как это делали все люди.

Как бы мы не верили, как бы не старались, но наступает время, когда мы вынуждены принять реальность, смириться. Время лечит и когда нужно успокаивает нашу боль. После мы приходим на могилы родных и оставляем там свои слёзы.

Я знаю, что это такое, я проживала все эти чувства. Приняла, смирилась, утешила свою