Дети Темнолесья - Роман Г. Артемьев

Первоначально я надеялся, что Аласгортиа забудет о своей интрижке. Безусловно, леди Эридару — необычная женщина, и при других обстоятельствах я с радостью ввел бы ее в род, однако такой возможности не появилось ни тогда, ни сейчас. Поэтому когда Аласгортиа пришел ко мне еще раз с сообщением, что почувствовал рождение своего ребенка, я испытал некоторое замешательство. Пришлось одному ехать в Канакиллан, где мне сообщили, что королева уехала погостить к отцу. Вот эта новость меня обрадовала, князь Эрмариэль всегда без предубеждения относился к нашему роду и вообще очень здравомыслящий эльф. С ним вполне можно разговаривать без обиняков.

Так оно и вышло. Не скажу, что высокий лорд был счастлив меня видеть, но и в темницу бросать не спешил, даже предложил пожить у него во дворце на правах гостя. Именно предложил, не настаивал. Он сразу решил, что объявлять о рождении ребенка не станет и вообще постарается скрыть этот факт, чтобы не ссориться с родом Всеприсущего Пламени. Но князь не знал, как поступить с новорожденной. На его счастье, очень вовремя появился я, и Эрмариэль с радостью согласился передать девочку в род ее отца. Тем самым он снимал с себя ответственность за судьбу внучки и в то же время оставался уверенным, что никакие неприятности ей не грозят. Единственное условие, которое он поставил, — ограничить круг лиц, знающих имя матери Аластесс.

— Как любопытно. — Сообщение, что его жена вдобавок ко всему еще и принцесса светлого рода, Тората взволновало мало. Куда больше он оценил откровенность лорда Аласэ. Откровенность, заставившую его слегка насторожиться. Торат понимал, что услышанное — не просто серьезный знак доверия, но и определенное изменение в статусе. Невидимое со стороны продвижение в иерархической лестнице, которое придется отрабатывать. — Но почему же вы поведали эту тайну мне?

— Потому что Аласгортиа не оправился от своего любовного недуга и с ним надо что-то делать, — раздраженно бросил древний лорд. — Во всем остальном он прекрасно служит роду, но когда речь заходит о леди Эридару, у него на лице появляется прямо-таки детское выражение и куда-то исчезает способность трезво рассуждать. Так что лет через сто, когда Эридару вернется в отцовский дом, нам предстоят трудные денечки. И я рассчитываю на твою помощь.

Торат с трудом представлял себе, чем он может помочь своему наставнику в решении этого вопроса, но решил, что тому лучше знать. Правда, на всякий случай бывший носитель знака поставил себе на заметку изучить способы проникновения в защищенные родовые замки высоких князей.

— Ваше объяснение возвращает меня к первоначальному вопросу. Почему вы не хотели гибели Синиана, мужа столь интересующей вас леди?

— Интриги, — пожал плечами Аласэ. — Дело в том, что позиции лорда Синиса, наследника короны Канакиллана, в последнее время сильно пошатнулись — не без помощи Темного Леса. Другие дети или братья владетеля Синиана полагают себя более достойными дубового венца. Существует древний закон, по которому преемник берет в жены вдову умершего князя и тем самым как бы обретает сакральную власть: многие эльфы до сих пор верят в реальность «высшей воли Небес». Мне не хотелось бы, чтобы леди Эридару стала заложницей в борьбе за власть.

Не следует думать, что я защищал Синиана из каких-то политических соображений. Вовсе нет. В течение ближайших ста лет его безопасность — внутрисемейное дело Волков.

Глава 5

Дети камня

08.2316 от П. К. Северо-западные границы королевства

Как должен выглядеть темный маг в представлении нормального эльфа? Белые волосы! уродливое сморщенное лицо, черный балахон с капюшоном, куча предметов неясного происхождения и назначения на поясе. Конечно же ритуальный нож с рукояткой из гагата. Скрюченные руки, искривленная сгорбленная фигура…

Так вот, отрядный некромант шаблону соответствовал с точностью до наоборот. Единственной чертой, указывающей на его посвящение во Тьму, являлся цвет волос, остальное больше подошло бы какому-нибудь наследному принцу высокого рода. Собственно, Итирэль и принадлежал к высокому роду Постигающих Истину, четвертому по знатности и влиянию в королевстве дроу. Почти все Постигающие славились как искусные колдуны, специализирующиеся на магии разрушения, и мастерство свое оттачивали на полях сражений с магами светлых и шаманами орков. Торат искренне считал, что ему повезло, ибо с появлением Итирэля его сотня стала намного лучше сражаться и реже нести потери.

Конечно, Торат и сам представлял собой значительную величину в магическом плане, когда дело касалось шаманов орков. Все-таки знания мага пятого уровня, наложенные на хороший боевой опыт командира теней, давали значительное преимущество в сражении. Однако оставался еще и вопрос командования, не позволявший перенести обязанности сотника на плечи заместителя, дабы наложить что-нибудь посмертоноснее на идущий впереди отряд зеленошкурых. Поэтому присутствие Итирэля пришлось очень кстати. Интересно, его назначение — случайность или результат дружелюбия одного из многочисленных родственников жены?

— Сколько их там?

— Боюсь ошибиться, милорд, но не больше тысячи, — разведчик недоуменно пожал плечами.

Действительно странно. Последние сто лет орки не рисковали приближаться к Темному Лесу меньшими, чем двухтысячные, отрядами.

— Мэтр Итирэль, составьте мне компанию. Я хочу поближе посмотреть на столь отважных врагов. Или убедиться в не свойственном их расе хитроумии отрядного вождя.

— Вы подозреваете ловушку?

— У меня нет иного объяснения. Отряд свежий, не потрепанный, движется в сторону границы с Темным Лесом, несет боевое знамя. Они либо самоубийцы, либо что-то задумали. Я хочу знать, что именно.

Учеба у Аласэ закончилась так же неожиданно, как и началась. В одно прекрасное утро лорд объявил ученику, что считает того достойным сдачи экзамена на право называться магом пятой ступени, после чего рекомендует сменить область деятельности. Дескать, вы, юноша, знаете достаточно, в любой момент готов помочь советом, но дальше извольте работать сами. Торату оставалось склониться перед мудростью наставника, что он и проделал.

Нельзя сказать, чтобы очередной поворот судьбы расстроил Тората. За девяносто шесть лет, проведенных в изучении магического искусства, он успел подрастерять немалую часть прежних воинских навыков и очень от этого страдал. Все-таки карьера воина казалась ему более привлекательной — с мечом в руке он чувствовал себя привычнее, чем с посохом. Поэтому, недолго думая, бывший носитель знака отправился в ближайший вербовочный центр, где и записался на службу в пограничные войска.

В свое время Торат прошел обучение в Школе Пепла, училище для младших командных чинов. Учитывая его предыдущую службу в корпусе