Мефодий Буслаев. Билет на Лысую Гору - Дмитрий Емец

Эдя задумался. Он принадлежал не к темвосторженным людям, что способны испытывать длительное благоговение перед кембы то ни было. Благоговение же перед Моржуевым улетучилось у него еще в«Стаканкино», когда он разглядывал пуфики у него в кабинете. Все же это былшанс. Хаврон отодвинулся, загораживая спиной проход в кухню, где хозяйничалафея.

Моржуев и церберенок проследовали в комнату.Хаврон зашел за ними и торопливо закрыл дверь, надеясь, что у Трехдюймовочкихватит ума не высовываться.

– О-у, тут очень мило! Небольшое такоесугубо мужское жилище вдали от шумного центра! Очень, очень мило! –протянул Моржуев, брезгливо озирая захламленную комнату и столик, на которомЗозо, уезжая в санаторий, разбросала какие-то ненужные ей ватки, бальзамы идухи.

Эдя промолчал, ожидая ответа на вопрос, скакой младенческой радости Моржуев притащился в его сугубо мужское жилище?

– Вы не смотрели вчерашний выпуск«Пророка»? – спросил Андрей Рихардович, переглядываясь с церберенком.

– Не смотрел. Вообразите, я был вмилиции… – сказал Эдя.

– О-у!.. Мне очень жаль. Ну, может, оно ик лучшему. Я сказал там несколько слов по поводу картины «Мальчик с саблей».Мы, по правде говоря, назвали его самым нелепым пророчеством вчерашнего дня. Ичто же вы думаете? Сегодня утром в «Новостях» передали, что картинадействительно похищена! Чудеса! Не правда ли? – сообщил Моржуев.

Хаврон сглотнул.

– Хм… слушать надо было, когда вамговорят! «Мальчик с саблей» похищен! А я вам что говорил? Деньги вы, надеюсь,принесли? – поинтересовался он.

Моржуев рассеянно похлопал себя по карманам.

– Увы, друг мой, увы…

– Как это «увы»? Что, совсем ничего?

– Видите ли, это шоу. Здесь все средствавыделяют рекламодатели. Возможно, вам заплатят, но позднее. Пока же меняинтересуют новые пророчества! Вы должны доказать нам, что это было не случайноесовпадение! Новые удачи – вот что нам нужно! – заявил Андрей Рихардович.

– Ага… Нечто подобное я и подозревал.Меня заставят предсказывать землетрясения и составлять расписание летающихтарелок! А вместо денег – фиг с маслом! – насмешливо заявил Эдя.

Спиной он ощущал подозрительное дрожаниедвери. Похоже, Трехдюймовочка колотила в нее кулаками, желая любой ценойпопасть в комнату. Эдя нарочито громко закашлялся, намекая упрямой фее, что ненадо барабанить и лучше вести себя потише.

– У «Пророка» никогда не было такихточных пророчеств! Это же чудо! Понимаете, чудо! Украденная картина «Мальчик ссаблей» – сенсация! – стонал Моржуев.

Красногубый Макс, похоже, не разделялвосторженный оптимизм шефа. Он давно уже шнырял глазками по комнате, в тайнойнадежде уличить Эдю в воровстве картины. Не обнаружив ничего, что позволило быупечь Хаврона далеко и надолго, церберенок приготовился разразиться абстрактнойтирадой, но неожиданно лицо его приобрело баранье выражение.

Проследив направление его взгляда, Хавронувидел, как через распахнутую форточку в комнату влетает фея, гневная, кактысяча рассерженных ос.

– Не верю своим ушам! Картина «Мальчик ссаблей» похищена! И об этом орут на весь лопухоидный мир! Кто проболтался?Ты? – завопила она и, обозрев всех троих мужчин, выбрала своей жертвойМоржуева.

Вцепившись ведущему «Пророка» в лацканыпиджака, она попыталась потрясти его, но, учитывая разницу в весе, потерпелафиаско. То есть тряслась она сама, а Моржуев изумленно моргал, точно солдат,вытянув руки по стойке смирно.

– И это звучало по зудильнику? Говори,звучало? – крикнула фея, хлопая его по щеке бесполезным веером.

– Не-е-е-ет! По те-ле-ти-ти-ти…визору! – выпалил Моржуев, обнаруживая скрытую склонность к заиканию.

– О, небо! Значит, на Лысой Горе ужезнают! Кто-нибудь догадается связать эти два события! Кто ее стащил? Кто?

– Не знаю! Это он мне сказал про картину!Он! – наябедничал Моржуев, показывая пальцем на Эдю.

Трехдюймовочка перестала колотить его веером икинулась к Хаврону.

– Спокойно! Я личность нервная инравственно контуженная! Не посмотрю, что фея – могу прихлопнуть! –предупредил тот, поспешно вооружаясь свернутым в трубку журналом.

– Кто проболтался про картину? Отвечай,нечестивый паж! Или, не знаю как и не знаю когда, но я превращу тебя в навознуюмуху! – крикнула Трехдюймовочка, нарезая вокруг Эди гневные круги.

Крылья ее трещали.

– Ладно, ладно… Спокойно!.. Твоя сестрасказала! – признался Хаврон.

– Зачем?

– Ну… в общем, я попросил ее погадать.

Трехдюймовочка ревниво прищурилась.

– Ты попросил, и она послушалась? И послеэтого ты будешь утверждать, что не согласился стать ее великанчиком? Негодяйка,ехидна, змея подколодная! Это она специально проболталась, чтобы досадить мне!Она вынюхала, что Мировуд… – спохватившись, фея осеклась.

– Миро… кто-кто? – переспросил Эдя.

Но Трехдюймовочка, спохватившись, замолчала.

– Неважно, – сказала онавысокомерно. – Прочь от меня! Я должна поразмыслить, что делать дальше. Увас, лопухоиды, воображения не хватит представить, какую кашу вы заварили! Вамповезло, что моя магия временно иссякла. В мире стало бы тремя крысами больше.

Она круто развернулась и вылетела в форточку –хорошенькая в своем целеустремленном гневе. Постукивая журналом себя по колену,Хаврон опустился на стул и задумался. Моржуев и красногубый Макс таинственношептались в углу комнаты. Затем церберенок прокрался к Хаврону и, присев накорточки, вкрадчиво сказал:

– Ку-ку, это я!

– Ку-ку! – мрачно передразнил Эдя.

Макс улыбнулся с томной нежностью маньяка,устроившегося работать в детский сад.

– Эта психопатка ведь фея, не так ли?Фея, которая предсказывает будущее? Мы, телевизионщики, люди широких взглядов ине падаем в обморок, столкнувшись с потусторонним!

– Рад за вас. Купите себемедальку! – буркнул Эдя.

Красногубый Максик пропустил его совет мимоушей.

– Ты должен помочь нам заполучить ее!Если мы снимем ее в «Пророке» – это будет нечто! Где она живет? Она частоприлетает?

– Представления не имею! – сказалЭдя, от души радуясь, что фея и появилась, и исчезла через окно. Это далоМоржуеву основание думать, что она живет где-то в другом месте.