Записки прохожего - Михаил Тапин

— Ну так езжай в Австралию, там женщин всегда не хватает, выйдешь за фермера, нарожаешь ему толпу детей, будешь уважаемая матрона.

— Не нарожаю, тоскливо сказала Люсьен. И погрузила нос в кружку с пивом.

— Можно и без них, легко соглашаюсь я.

— Кроме Парижа я в жизни ничего не видела и не хочу.

Тяжелый случай, а мне оно надо? Нет не надо. Все что мог, сделал и сказал.

Потом я все таки уболтал их выпить водки и запить пивом, но все уже наелись и дело не особо пошло. Потом Пьер и Люсинда удалились на второй этаж, а мне было совсем нечего делать, поставил на огонь большую кастрюлю и пока закипала вода нарезал мяса кубиками со спичечный коробок. Побросал в кипяток, час вариться.

Достал табакерку из Лувра. Рассмотрел, овальная, покрытая гравировкой, на маленьких гнутых ножках, серебряная вещица. Поставил на стол, красиво стоит. Определенно ампир!

— Макс, что это? И как это открывается?

— Судя по небольшому количеству магем уложенных вдоль узоров это средневековый полиграф. Порядок работы его своеобразен, как все средневековое. Нюхательный табак внутри этой табакерки, приобретает короткоживущие магические свойства и человек его вдохнувший приобретает способность отличить правду от лжи. Озарение длится примерно минуты две, зависит от предрасположенности реципиента. Действия магем направлены внутрь прибора, поэтому его легко можно прятать в пространственный карман и брать щупами. Открывается нажатием на розетку вензеля спереди.

Нажимаю на виньетку, мелодичное «дзынььь», крышка откидывается. В табакерке лежит здоровенный голубой бриллиант грушевидной огранки.

— Макс?

— Сейчас разберемся, надо извлечь булыжник, шкатулочка фонит…

Камень всплывает на уровень моих глаз, вращается против часовой, кидая брызги спектра.

— Обычный камень, ничего магического в нем нет, можно использовать для мощного амулета. И запас энергии поместится приличный и магем можно наплести повышенной сложности. Ювелирная ценность наверное большая, но это так, вторично.

— Все ясно прячь на склад с амулетами, при случае пристроим.

Камень ложится в табакерку, крышечка захлопывается и табакерка растворяется в воздухе.

Выпиваю кружку пива, курю, размышляю. Потом чищю килограмма два картохи, килограмм лука. Режу кубиками и засыпаю в кипящий бульон. Будет "соус". Или луковый суп. Это смотря из какой страны проистекает точка зрения. Ещё полчаса на огне и будет готово. Ставлю на вторую конфорку ещё одну пятилитровую кастрюлю с водой. Вода закипает, засыпаю пачку грузинского чая. Перемешиваю соус, немного перца, соль, пара лавровых листов. Пусть настоится часок. На дне бочонка плещется с полкружки пива, допиваю, курю расслабленно на балконе, уже почти темно, редкие прохожие на улице, по проспекту Поля Синего снуют авто. Обмываю бочонок водой, ищу воронку, есстесственно в квартире холостяка воронка недопустимая роскошь.

— Макс, надо перелить чай из кастрюли в бочонок. Что посоветуешь?

— Что тут советовать, что бы ты без меня делал? — бурчит Макс.

— Лежал бы спокойно в маленьком гробике. И заварку отожми ужо заодно, не сильно, средне так.

Пока мы препирались, чай взмыл из кастрюли в виде коричневого шара перелетел к бочонку, снизу появился отросток и исчез в бочонке. Пузырь начал уменьшаться в размерах, осталась горсть заварки, потом и она растворилась в воздухе. Закручиваю пробку и отправляю чай в хран. Да и соусу хватит настаиваться, в стазис. Не спеша делаю ещё две «перечницы» семисотки и заполняю чёрным и красным перцем. А пойду спать, утром видно будет. Ворочаюсь с полчаса. Редкостно не удобный диван.

Утром по дому плыл запах кофе, Пьер на кухне варил. Сидим, пьем кофе, он рассказывает.

— На сегодня и завтра я договорился с бальными танцами до обеда. На танцы костюм тренировочный возьми и тапочки. У этих триста долларов урок на полдня, в театре с девяти утра. Берут по сто долларов в час. Там и я буду наглядным пособием, мне тоже нужна тренировка. Потом отвезу тебя на обед и дальше по своим делам. С мастером по фехтованию, договорился на уроки по три часа после обеда, с двух дня. Тоже сто долларов в час. Шпаги, старая школа. Оружие у него есть. Это там всё рядом. Собирай в сумку костюмы и поехали, почти восемь утра.

Достаю спортивную сумку, перекладываю в неё тренировочный костюм, кеды, вельветки, выхожу. Пьер уже выкатил Рено, отчаливаем. К девяти добрались, театр La Cigale, внутри никого, только две девушки неопределенного возраста, одна в красном, другая в синем. Заходим на сцену, та что в красном говорит, что времени терять не будем. Пьер и синяя выход и дефиле держимся за руки, показали. Они прошли я посмотрел. Красная протянула руку и мы с ней прошли, потом ещё. Потом были проверки других движений и растяжки, но тут я сказал стоп, заниматься танцами профессионально я не собираюсь, максимальный вариант — разжиревший барон вышел протанцевать на балу официальную часть.

— Это же где Вы, барон, собрались такие танцы протанцовывать, в наше время? Красная.

— Не важно, для вас важно мне поставить движения и «сплясать» вальс, танго, менуэт этот дебильный. Все.

И дело пошло очень неплохо. Вальс к обеду получился, танго решили отложить на завтра.

Потом неспешно обедали в ресторане, потом поехали в латинский квартал. Там, в закоулках, жил сухонький такой старичок. Дворик у него за воротами, метров так пятьдесят квадратных. Пьер сказал, что если я останусь жив к концу тренировки, то домой на такси. Но у меня были свои соображения, прогуляться пешком. Так что если домой не приду, встретимся завтра возле театра.

Первая тренировка прошла вяло. Старикан не стал бросаться в атаку и показывать всё, на что способен. Вынес две старинных шпаги и начал показывать основные стойки. Макс фиксировал, а я повторял. Основные связки, фиксация групп мышц. Во второй половине третьего часа, медленно-медленно имитировали бой. Макс высказался в том духе, что ничего нового, всё это ему известно. Старик сделал несколько замечаний по положению локтей, коленок и кистей рук. На этом закончили. Отдал три сотни, договорились на завтра на два.

Весь Париж можно пройти пешком часа за три. Пять вечера, час пик. Неспеша блудил по закоулкам, сидел в кафешках, смотрел на Сену с моста. Забрёл в тот же бар, где встретил Мишель. Встретил её ещё раз. Пошли ночевать к ней. Сказала, чтобы денег больше не оставлял, а ночевать приходил. Говорю, что вот буду сегодня и завтра. Потом покидаю Париж. Не жди и не ищи, уезжаю далеко. На том и сошлись.

Утром устроил себе пробежку до театра, прибыл к восьми, позавтракал в бистро кофе с круассанами. К девяти подкатил Пьер и всё прошло по накатанной. Повторили