Чудовищная алхимия. Том 1 - Борис Фёдорович Тролль

– Секрет Крепости заключается в том, чтобы вовремя направить на участок тела, который вскоре получит удар, часть своей внутренней энергии, тогда вы сможете нивелировать получаемый урон и даже, возможно, полностью заблокировать атаку, – между тем поясняла женщина. – И, конечно же, все будет зависеть от вашего мастерства в использовании умения и количества жизненной силы в вашем распоряжении. Проведем небольшую демонстрацию.

Варна вынула из ножен на боку свой настоящий меч, а не деревянную поделку, и передала его Леопольду.

– Ударь по мне.

– Куда и насколько сильно? – взяв в руку оружие и встав напротив нее, спросил парень.

– Как хочешь и куда хочешь.

– Ладно, – не стал спорить чернявый и без замаха резко провел колющий удар куда-то в район ключицы женщины, которая не стала уворачиваться и практически грудью приняла удар.

Наблюдая за этим, Зефир отметил для себя, что меч как будто столкнулся с каменной стеной, а кожа и на миллиметр не продавилась в месте удара. Тем не менее сила тычка была довольно мощной, отчего Варна сделала небольшой шажок назад, чтобы удержать равновесие.

– Отлично, – резюмировала она. – В общем-то, именно к такому результату вам необходимо стремиться, и сейчас наша главная задача – развить у вас безусловный рефлекс на использование Крепости против любых ударов, которые вы не можете или не успеваете перехватить. Берите деревянные мечи и становитесь напротив друг друга на расстояние вытянутой руки. Леопольд, ты первый бей по нему, а ты, Зефир, не можешь блокировать и уклоняться от удара и применяешь только Крепость, потом вы меняетесь.

Парни переглянулись, заранее представляя, что с ними будет после десяти минут занятий, но перечить не стали, а Варна начала с интересом наблюдать, как два ее самых первых и настоящих ученика, осваивающих воинские умения, лупцуют друг друга деревяшками и морщатся от полученных ударов. Не то чтобы было обязательно начинать именно с этого, так как первым шагом новичок должен был просто нарабатывать опыт по укреплению частей тела без внешней стимуляции. Но женщина полагала, что боль от ударов поможет молодым людям быстрее развиваться. Да и почему-то просто смотреть, как засранец Зефир получает палкой, было приятно, но, конечно же, блондинка никогда бы не призналась в этом никому.

Тем временем парни начали сильнее бить в ответ. Неизвестно, кто первым это затеял, но использовать всё больше сил, прикладываемых для удара, стали оба. И как итог через четверть часа перед женщиной стояли морщащиеся при каждом движении и синие от полученных гематом юноши. Конечно же, они не переходили черты и не атаковали голову и другие уязвимые части тела, но даже так ощущения от постоянных попаданий деревяшкой были непередаваемые, отчего и мастерство во владении Крепостью росло не по дням, а по часам.

Первым успешно применил умение Зефир. Он точно угадал, куда попадет удар, и успел укрепить свое правое плечо, отчего меч оппонента отскочил, словно врезался в камень. Еще через пару десятков обменов ударами оказалось, что у него получается принимать каждый третий.

Леопольд, в свою очередь, хоть и немного отставал от соперника, но тоже на минимальном уровне освоил прием и мог успешно отражать каждое пятое попадание.

– Так, – хлопнула в ладоши Варна и сухо проговорила, – на сегодня закончим.

Но на самом деле внутри она практически пела от счастья, потому что сама осваивала только умение Крепости несколько месяцев, прежде чем у нее получилось отразить даже один удар. И тот факт, что оба парня за каких-то жалких два дня смогли добиться таких ошеломительных результатов под ее наставничеством, грел душу и заставлял гордится своим непревзойдённым учительским талантом.

– Тетя Варна! Тетя Варна! – послышался голосок Вилтани, на который обернулись все присутствующие. – Смотрите, что мы с Лисой сшили!

Девочка в светлом сарафанчике и босоножках гордо шла к ним от дома, держа за маленькую черную ладошку енота, одетого в светлое платьице, что семенил рядом с ней, встав на задние лапы. Где-то позади парочки мельтешил Федон, который, видимо, тоже принимал участие в обряжании Брута и с ожиданием посматривал на зрителей.

Стоило Варне обернуться, как она сразу же расплылась в теплой улыбке, не отставал от нее и Леопольд, которого тоже позабавила эта картина. И единственным, кому было не смешно, был Зефир. Молодой человек в смешанных чувствах провел ладонью по лицу, потому что, если бы енот был простым зверем, проблем бы не было, но он был непростой и по своей собственной воле влез в женские шмотки. В связи с чем Зефир с содроганием представлял, что будет дальше – вдруг мохнатому понравится и тот начнет красить губы помадой Лисы и обряжаться в колготы?!

Глава 11

С тех пор минуло три месяца, и началась осень. Погода стояла еще пока тёплой, но холода и дожди, которые продлятся вплоть до весны, были на подходе, и нужно было довольно срочно решать, что делать с пустыми окнами и тёплой одеждой, ведь денег на всё у них попросту не было. Зефир в последнее время часто об этом думал и пришёл к выводу, что, возможно, стоит попытаться продать проклятую скатерть. Однако с учётом того, что молодой человек не знал ни цен, ни где найти покупателя, ему сначала нужно было всё подробно обсудить с блондинкой.

В то утро юноша проснулся из-за довольно громкого разговора, что проходил под его окном.

– Тётя Варна, енотик опять подсматривал, как вы моетесь, и гадко хихикал, – раздался знакомый голос одной егозы.

– Я знаю, милая, пусть смотрит, меховой охальник, – раздался усталый вздох блондинки, которая уже просто смирилась с ситуацией.

Услышав это, Зефир покачал головой. Самого страшного в его представлении не случилось, и Брут не стал красить губы, однако вместо этого он пристрастился к подглядываниям за женской и взрослой половиной подворья. Поначалу девушки его гоняли, а потом просто забросили это дело, потому что, чувствуя угрозу для своей мохнатой жизни, тот использовал все подручные средства для спасения, включая мгновенные перемещения в пространстве. Они пробовали его не кормить, но зверь перешёл на подножный корм, не бросив своего постыдного занятия. В общем, извращенец был неуловим и дерзок, а управы на него не было, и даже просьбы и требования самого Зефира помогали ровно на пару дней, а затем всё