Рысь. Рудиарий - Андрей Посняков

– Откуда ж я тебе возьму столько золота? – возмутился Рысь.

– Купи.

– Тогда, может, подскажешь, где взять деньги? Вот ты и твои подружки-друзья где их берут?

– У родителей, – безапелляционно заявила гостья. – Где же еще-то? Думаешь, кто-то посторонний даст? Ага, как же! Хотя, конечно, бывали случаи… Вот что! Тебе нужно найти какую-нибудь богатую даму!

– Ну уж нет, – Юний замахал руками. – Хватит. Уж лучше заработаю сам.

– Истинные римляне не зарабатывают денег, – с холодной гордостью изрекла Кассия. – Они их или имеют, или не имеют.

– Ты, наверное, хотела сказать: одни их имеют, а другие нет? – язвительно поддел Рысь.

– Пусть так, – девушка согласно кивнула. – Тут уж кому как повезло родиться.

– Тебе, я вижу, повезло, – потрогав браслеты Кассии, ухмыльнулся Юний.

– Да не очень, – вздохнула вдруг та. – Нет, конечно, мой отец, сенатор Гней Кассий Лонгин, человек далеко не бедный и ни в чем мне не отказывает, только вот зануда редкостный! Когда дома – хоть вообще никого не приводи, а ведь у меня много любовников!

– И все богатые? – рассмеялся Рысь.

– Ну, не все, конечно, – девушка тяжело вздохнула. – Где их на всех наберешь-то, богатых? А ну-ка, подойди к светильнику… Что это у тебя на запястье?

– Кошелек. Как у легионеров.

– Фу!

– Зато поди попробуй укради мои деньги. Ни за что не выйдет! – похвастался Юний.

– Ага, – Кассия усмехнулась и неожиданно погладила его по руке. – Ты, конечно, славный, но выглядишь как неотесанная деревенщина. Маленький изящный кошель должно носить на поясе, а не на запястье, как, наверное, принято там, откуда ты родом.

– О, я родом из дальних мест. – Юноша мечтательно прикрыл глаза. – Из тех, где дуют ветра, где плещется огромное озеро-море, синее-синее, безбрежное, где густо растет ольха и тянутся к небу высокие сосны, где течет седой Волхов, где на берегу лежат огромные валуны, мелкие камни… а кругом – золото, золото!

Внезапно открыв глаза, Рысь со смехом схватил девушку за руку.

– Ай! – вздрогнула та. – Неужто и вправду золото под ногами валяется?

– Правда-правда, – со всей возможной серьезностью заверил Юний. – Бывает, идешь за рыбой, так несколько раз споткнешься о золотые россыпи. У нас этого золота – что грязи.

– Вот здорово! – Кассия завистливо шмыгнула носом. – Что ж ты не поедешь поскорей на свою родину и не привезешь золото в Рим?

– Далеко ехать придется, – вполне правдиво ответил Рысь.

– Золото под ногами. – Гостья зажмурилась от восторга. – Прямо так и представляю… Так и черпаю горстями, а оно все не убывает, блестит – глазам больно! Уж от любовников да от отца такого не дождешься, пора замуж выходить.

– Чего ж не выйдешь? Богатеев мало? Или все старые да противные?

– Какая разница, какие? – Кассия усмехнулась. – Важна ведь не внешность, а богатство.

– Так в чем же дело?

– Да папенька все, сатир старый… Этот, мол, вор, тот взяточник, а вон тот вообще вольноотпущенник, с такими родниться – семью позорить. Так и просидишь в девках! А ведь мне уже шестнадцать – уходит молодость. Ну-ка… – Девушка неожиданно повернулась к Рыси спиной. – Видишь там, на платье, завязки?

– Ну.

– Развяжи! – попросила Кассия. – Только смотри не порви, осторожней.

– Как, до конца развязывать?

Девчонка пожала плечами:

– Ну конечно!

Усмехнувшись, юноша быстро развязал шелковые шнурки, и верхняя часть платья упала с худеньких плеч девушки, обнажив спину.

– Ну как? – Ничуть не стесняясь, Кассия повернулась и погладила себя по животу. – Я еще могу кому-то понравиться?

– Можешь.

– А тебе? Я тебе нравлюсь? – Девушка вдруг обхватила Юния за плечи, крепко прижавшись к ему грудью.

– В общем да, – чувствуя под руками нежное гибкое тело, выдавил из себя Рысь.

– Тогда люби меня прямо здесь! – Кассия поцеловала его в губы, увлекая за собою на ложе. – Давай же, давай, – шептала она. – Сорви с меня платье, ну же!

– А Флавия? – юноша вдруг смутился. – Как же она?

– Флавия – моя подруга. – Гостья округлила глаза. – И, конечно же, не будет против, а может, и сама присоединится к нам.

– Нет уж, – сглотнул слюну Юний. – В таком случае давай-ка лучше ее подождем. – Он закрыл глаза, чтобы не видеть зовущего, бесстыдно оголенного девичьего тела, и услышал лишь презрительный смех.

– Ну, как хочешь. – Оттолкнув его, Кассия скривила губы, белое кукольное личико ее исказила злобная гримаса. Она открыла рот, видимо, чтобы произнести какое-нибудь гнусное ругательство, принятое в среде «золотой молодежи», однако не успела – вошла Флавия.

– Сейчас принесут угощение, – с улыбкой сказала она и тут же вскинула брови. – Что с тобой, Кассия?

– Твой дружок не очень-то хотел оказать мне любезность, – обиженно бросила гостья. – Не знаю, может, он вообще любит мальчиков?

– Да брось ты дуться! – Флавия засмеялась. – Давай-ка обедать.

– А что, уже полдень? – встрепенулась Кассия. – Однако сейчас притащится домой папенька. Пора уходить. – Девушка засобиралась. – Флавия, позови раба помочь мне одеться.

– Зря ты ее обидел. – Проводив гостью, Флавия вернулась к Рыси. – Кассия – славная девушка и моя лучшая подруга.

– Настолько лучшая, что я мог спокойно разделить ложе с вами обеими? – мрачно усмехнулся Юний.

– А что тут такого? – Девушка улыбнулась. – Знаешь, Юний, Рим – это вовсе не провинция, здесь многое в порядке вещей.

– Вижу, тебе это нравится!

– Конечно! И ты знаешь, я наконец выхожу замуж.

– Поздравляю. – Рысь поднялся на ноги. – Засим разреши откланяться.

– Ну уж нет! – Вскочив, Флавия удержала его за плечи. – Садись, мне так приятно тебя видеть, честно! А тебе?

– Ну… – юноша замялся. – Тоже.

– Раз так, тогда поцелуй меня! – распорядилась девушка, и Юний поспешно исполнил ее просьбу.

– Не так, – на миг отрываясь от его губ, прошептала Флавия. – Крепче! Постой-ка…

Поднявшись на ноги, она быстро сбросила с себя всю одежду и прошлась по комнате с лукавой улыбкой. Рысь откровенно залюбовался ею. Со дня их последней встречи девушка заметно похорошела, линии ее тела по-женски округлились, стали более плавными, налилась грудь.

– Что же ты лежишь? – усевшись на ложе, рассмеялась девушка. – Раздевайся!

Они наслаждались друг другом долго, почти полдня. Где были в это время Памфилий и его развратная супруга, Юний не спрашивал, а Флавия не говорила, видимо, не считала нужным.