Гвардеец Гора - Джон Норман

Я молчал.

— Как ты думаешь, каково должно быть ее наказание? — спросил Каллимах у меня.

— Если она виновата, — сказал я, — то любое, как ты захочешь, потому что она — рабыня.

Это было в полном соответствии с горианским законом. На самом деле с рабыней можно сделать все, что угодно, по любой причине или вовсе без причины.

— Если она виновата? — повторил Каллимах.

— Земная красавица, — сказал я, — прислуживая нам, редко была достаточно близко от нас, чтобы подслушать наши обсуждения.

Обычно мы держали ее у дальней стены комнаты, где она не могла слышать нас, но могла немедленно подойти, если бы мы этого захотели.

— Хотя то, что мы задумывали, конечно, не было для нее загадкой. Но подозреваю, что она мало знала о деталях наших планов.

— Тогда кто же это мог быть? — спросил Каллимах.

— К тому же, — продолжал я, — не думаю, что она могла предать тебя, поскольку в глубине своего сердца она — твоя рабыня.

— Невозможно, — отрезал Каллимах.

— Купи ее у Тасдрона, — посоветовал я, — надень на нее свой ошейник и увидишь.

— Кто же тогда это мог быть? — повторил Каллимах.

— Другой, — ответил я.

— Но кто?

— Он, — сказал я, сдергивая маску с головы курьера Рагнара Воскджара.

Человек злобно глядел на нас, его лицо было перед нами.

— Каллистен! — в изумлении вскричал Каллимах.

— Точно! — подтвердил я.

— Как давно ты знал это?

— Я подозревал его какое-то время. Он напал на меня на причале. Защищаясь, я ранил его. В ту ночь, на нашей встрече, он появился с перевязанным плечом, утверждая, что упал. Несмотря на то, что он был похож на курьера Рагнара Воскджара, я отбросил мысли о возможности его вины. Он был хорошо известен тебе, и ты поручился за него. К тому же он был одним из нас и офицером высокого ранга из Порт-Коса. Затем, когда мы были преданы, мне снова казалось, что это должен быть он: во-первых, что мало кто знал о наших планах, во-вторых, он напоминал курьера Рагнара Воскджара, в-третьих, из-за его раны. Но потом я снова отбросил это предположение, ведь он занимал такой высокий пост, и ты был так уверен в нем. Я решил, что предательницей, должно быть, была Пегги, девушка-рабыня с Земли. Только она и могла это сделать. Но позже, когда южный флот из Порт-Коса не поддержал нас во время битвы, постоянно отказывая нам в поддержке, несмотря на нашу отчаянную нужду в ней, я окончательно убедился в правильности своих подозрений. И тогда все стало на свои места.

— Почему ты не поговорил со мной? — спросил Каллимах.

— На тебе лежало тяжелое бремя командования, — объяснил я. — Мало что могло измениться, если бы я возложил на тебя груз жестоких и недоказанных предположений.

— Ты оказался мудр, — грустно заметил Каллимах. — Мне и в голову все это не приходило.

— И мне бы, без сомнения, не пришло, будь я на твоем месте, — уверил я. — Но теперь неопровержимое доказательство стоит перед тобой на коленях.

— Что произошло с кораблями из Порт-Коса, с твоим флотом? — задал вопрос Каллистену Каллимах.

— Они целы, — ответил тот. — Я перегнал их в Порт-Кос, объяснив это необходимостью отразить возможную атаку на город. Далее под предлогом разведки я присоединился к флоту Воскджара.

— Где сам Воскджар? — продолжал допрос Каллимах.

— Он плавает в восточной части реки на своем черном корабле «Игольчатый тарларион», чтобы встретиться с Поликратом и затем принять командование объединенными силами по контролю на реке.

— Капитан, — сказал офицер, пришедший с докладом к Каллимаху, — битва в болотах закончена. Пятнадцать пиратских кораблей разрушены. Пираты убиты или захвачены в плен. Около двенадцати или пятнадцати кораблей ушли. К тому же много пиратов скрылось в болотах.

— Это твоя победа, — обратился я к Каллимаху.

— Если бы у нас было больше сил, — сказал Каллимах, — наша победа стала бы более полной.

— Не поднимайся на ноги, — предупредил я Каллистена.

Он смотрел на Каллимаха, улыбаясь.

— Не забывай, что мы друзья, Каллимах, — проговорил он. — Привязанность, которую я испытываю к тебе, остается неизменной. Детьми мы играли вместе в Порт-Косе. Мы были братьями-офицерами.

— Ты плачешь, — обратился я к Каллимаху.

— Это ветер, — ответил он, затем обратился к стоящему рядом офицеру, указывая на Каллистена: — Надень на него цепи.

Мы наблюдали, как Каллистена уводят двое солдат, за ними шел офицер.

— Ты все еще считаешь, что предателем была рабыня Пегги? — спросил я.

— Нет, — ответил он.

Я подумал, что все это любопытно, но у меня не было времени поразмышлять.

— Флот Поликрата! — услышали мы крик со стены. — Флот Поликрата в устье канала!

— Уведите наши силы и пленников внутрь крепости, — приказал Каллимах.

— Поликрат не может отбить владения, — сказал я. — Мы будем удерживать их против десяти тысяч человек!

Вслед за Каллимахом я поднялся на стену. Конечно, у нас не было возможности обмануть Поликрата, как мы проделали это с Алкиброном, Реджинальдом и другими. Сбежавшие пираты очень быстро поведают ему, что произошло. К тому же дым горящих кораблей с морского двора и канала поднимался высоко в небо.

Каллимах и я, стоя на стене, обозревали флот Поликрата в устье канала. Он вернулся со своей работы в восточной части реки. Он возвратился, чтобы встретиться с Воскджаром.

— Нам нечего бояться Поликрата, — сказал я.

— Ты не знаешь его, — ответил Каллимах.