Убить Бенду - Лев Жаков

– Я не могу отпустить тебя, – выдавил он наконец. – У меня приказ доставить тебя живым. Хотя предупреждаю сразу: короля устроит одна твоя голова. Так что не играй со мной – ничего не выторгуешь. Но учти: если не скажешь мне, куда побежал Бенда, ты все равно умрешь, а он останется жив. Но если скажешь... ты сдохнешь, зная, что я его убил. То есть убивал – долго и мучительно.

Над Алицией заливалась какая-то пичуга, мешая расслышать тихие слова лорда. Девушка подняла голову, ища птицу взглядом, чтобы посмотреть, нельзя ли ее отогнать. И увидела лицо незнакомца. Он смотрел перед собой, морщась, как будто у него болели зубы.

Плешивый внизу заговорил, и девушка уловила в его насмешливом голосе нотку мольбы:

– Слышь, капитан, возьми мине. Чтоб мы с Сержиком не сбегли по дороге, ты ж нам в охрану обоих, а то и троих ребят отдашь, так?

Канерва кивнул.

– С колдуном ты один не справишься. Да еще с девкой. Я грю: пошли все. Возьми мине с собой. Если пойдем быстро, догоним. А я хоть посмотрю, как ты пустишь Бенде кишки. И все довольны, да, голуба? Мне будет легше сдохнуть, ежли увижу, как колдун помре.

Канерва помолчал, обдумывая предложение. Алиция закусила губу, чтобы не застонать. Скорей бы они ушли! У нее вся задница отсижена! Ноги затекли!

Лорд Мельсон медлил. Оглянулся, словно ища поддержки у стражников. Тем было все равно, они молча смотрели на командира, ожидая приказов. Наконец Канерва спросил:

– А дама? Ты уверен, что они вместе? Бенда, в конце концов, – личное. А она... – (Алиция напряглась.) – Есть в округе какое-нибудь подземелье? Там... она... в общем, это приказ короля. Она мне тоже нужна. Живая. Срочно!

– Подземелье? – Бандиты переглянулись. Старший улыбнулся: – Вроде как есть одно. Не зна, то ли, што те надоть, голуба, но подземелье самое верное. Ну так што?

– Показывай, – решился Канерва, нервно сжав и разжав пальцы так, что хрустнули суставы.

– А это? – Плешивый поднял связанные руки.

– Это нет. – Канерва махнул стражникам, и те начали подталкивать бандитов. Плешивый двинулся в сторону холма, прихрамывая.

– Мож, по пути? – оглянулся он, споткнувшись пару раз. Канерва кивнул и вслед за бандитами и солдатами пошел к дороге.

Когда они скрылись, Алиция – не без помощи незнакомца – спустилась с дерева.

– Мое платье, – вздохнула она, пытаясь счистить с подола смолу. – Но какие они кровожадные, эти разбойники! А Канерва! Что за халатность! Надо было срочно вести бандитов в город, чтобы их там повесили. А высокий лорд договаривается с ними. С лесными разбойниками! Благородный Канерва!

Алиция оглянулась, прислушалась. Пожалуй, можно попросить незнакомца ее сопровождать. В случае чего он защитит ее. Как бы половчее предложить, чтобы не отказался? Для начала – завести знакомство и понравиться. Что для искусной придворной дамы плевое дело. И девушка начала светским тоном, ласково улыбнувшись:

– А все же позвольте узнать ваше имя, мой таинственный и благородный спаситель. Я уверена, вы представитель забытого, но древнего и знатного рода!

Алиция не могла потом сказать, осветилось ли это лицо легкой полуулыбкой или оставалось таким же спокойно-безмятежным, когда нечаянный спутник произнес только одно слово:

– Бенда.

Девушка вскрикнула и тут же зажала себе рот ладонью.

* * *

– Пройдет!

– Не пройдет.

– Да пройдет же, говорю вам, вон какая полка широкая!

– А бока у нее какие?

– Она же не бочка! Я сидел – промежность не порвал.

– А сумки?

– Снять!

– На себе, что ли, нести?

– А что бы и не на себе? Чай, доспехи на плечах таскаете, так и в руках поносите – не рассыплетесь.

– Понесешь ты.

– Я?!

– Отойди с дороги.

Юлий остался стоять с разинутым ртом около кучи скинутых чересседельных сумок. Рыцарь повел лошадь на каменную полочку, тянувшуюся вдоль черного подземного озера.

Арчибальд с оруженосцем потратили несколько часов на поиски обходных путей, но все ближайшие коридоры заканчивались тупиками, гладкими каменными стенами или завалами. Да и лошади отказывались идти в другом направлении, упорно возвращались к озеру. Поэтому когда Юлий забрел в нишу около воды, чтобы справить нужду, и обнаружил там выступ, неширокий, но на глаз достаточный даже для рыцарского коня, Арчибальд решился идти по нему. Снарядился факелом, вытащил кинжал и двинулся вдоль стены над водой. Оруженосец, причитая от страха, остался с лошадьми.

Довольно быстро выступ окончился у нового коридора, и Арчибальд вернулся с сообщением об этом. Завязался спор. Рыцарь, уставший от препирательств, в ответ на предложение переправить лошадей вплавь вспылил. Только-только отошедшая от первой затрещины голова Юлия вновь зазвенела. На некоторое время между господином и оруженосцем восстановился мир. Арчибальд провел коня, но Юлий застрял: кобыла отказывалась вступать на полочку. Рыцарю пришлось вернуться, чтобы попасть в очередную перепалку. Теперь Юлий стоял около груды тяжелых мешков с доспехами, оружием, вещами и провизией и таращился вслед рыцарю, глядя, как упрямая животина, только что не желавшая ни ногой встать на каменный выступ, совершенно спокойно, покорно опустив голову, шагает за Арчибальдом.

– Вот дура! – Юлий сплюнул и потянул какой-то ремень. Взвалил на плечо гремящий мешок и, склонившись под ним, побрел к краю озера. Пару раз он чуть не свалился. Сумка давила на плечо, клонила к воде. Юлий инстинктивно отшатывался к стене, упирался в нее мешком и отклонялся обратно, чтобы не помять доспехи. Не сразу удалось ему выровнять шаг. Факел мешал: мешок было не перехватить, он оттягивал руку...

Когда Юлий добрался до коридора, Арчибальд сунул ему поводья обеих лошадей, забрал факел.

– Этак мы сто лет провозимся, – буркнул он, исчезая за углом стены.

Юлий опустил узел на землю и пнул его.

– Индюк надутый!

Рыцарь вернулся, держа в каждой руке по сумке; два мешка висели за плечами.

– Пора ехать. – Он передал вещи юноше, и тот охнул: ремни дернули руки вниз.

Кое-как Юлий приторочил все к седлу, влез на лошадь. Арчибальд ждал его, сидя верхом.

– Поехали. – Рыцарь дал коню шенкелей, и тот послушно двинулся вперед.

Юлий ударил свою кобылу пятками и тронулся следом. Некоторое время он молчал, затем не выдержал:

– Не понимаю, почему вы все время издеваетесь надо мной. Это так принято среди рыцарей? Оруженосец у вас не считается за человека? Положено его бить, срывать на нем гнев, заставлять таскать тяжести? Скажите уж сразу, чтобы я знал, к чему готовиться!

Рыцарь молчал, ехал, глядя перед собой, и Юлий собрался уже спросить снова, но тут Арчибальд произнес устало: