Последняя ночь Вампира - Дмитрий Рыков

Съев три ложки супа, Петрович спросил у Леньки:

— В гостиницы запрос сделал?

— Да ерунда это все! Иностранец, блин, да еще и граф… Какое-нибудь лицо кавказской национальности, говорящее с акцентом — вот тебе и итальянец. А «граф» вообще смахивает на воровское погоняло.

— И все-таки запрос на всякий случай отправь, хотя я тоже больше на злачные заведения рассчитываю. Неужели она никому из подружек вчера о своих планах не рассказывала — куда идет, когда, может, приглашала кого с собой?

— Да у нее за весь день — только два входящих, и оба определившихся номера сейчас не отвечают. Позже, может, включатся, тогда и позвоню.

— Какой оператор?

— «Билайн» и «МТС».

— До завтра не объявятся — установим личности абонентов, будем звонить домой.

Дожевывали молча.

В отделе для разнообразия Роман заварил им обоим чаю, они пили, когда на связь вышел Шварцман и пригласил к себе «ознакомиться с результатами».

— В твоей поедем, — сказал Петрович коллеге. — Хочу на иномарке покататься.

— Таки скажи — бензин экономишь, — усмехнулся Ленька. — Ты ответь: кто из нас еврей — ты или я?

Яков Иосифович встретил их на пороге с широченной улыбкой, открывавшей знакомые со всеми видами табака желтые зубы, степенно поздоровался. Рядом стояла задумчивая Евгения.

— Что закручинилась, Жень? — спросил ее участливый ко всем лицам женского пола Леня.

— Сейчас услышишь.

Шварцман заложил руки за спину и стал покачиваться на носках потертых туфель.

— Если бы, ребята, я давно не работал с Евгенией, то решил, что старого специалиста кто-то разыгрывает.

— А в чем дело? — нахмурился Роман.

— …но она, — продолжил доктор, — сказала, что осколок ногтя подобрала сама… Плюс у нас есть слюна.

«Блин, как на сцене выступает, — подумал Роман, — сплошные мхатовские паузы».

— По ногтю и по слюне мы имеем биохимические анализы… Данные совпадают, это означает, что принадлежат они одному лицу…

Опять пауза.

— И? — не выдержал Леонид.

— И, — врач назидательно поднял указательный палец, — принадлежат они не человеку. ДНК — не человека!

— Дребедень! — заметил Леня. — Убийца привел здоровенного пса, который загрыз жертв и сломал коготь, а сам маньяк понаставил следы?

— Молодой человек! — возмутился Иосифович. — Я бы попросил — по поводу «дребедени»! Мое дело — вам сказать, а ваше — делать выводы.

— Вы недоговорили, — вступил Роман, — если не человеку, тогда кому?

— Возможно, животному. Возможно, мутировавшему человеку — не знаю. Может, соображу потом.

— Как это мутировавшему? — Фринзона эти загадки начинали злить.

— Под воздействием радиации, еще как-нибудь.

— Инопланетянин? — хмыкнул Роман.

— Нет, — покачал головой Яков Иосифович. — Может, этакое человекоживотное?

— Это все? — спросил Петрович.

— Не все, — опять выпрямился довольный эксперт. — Слепок зубов я сделаю чуть позже, но пока ясно, что они или деформированы, или просто длиннее обычных. В частности, резцы. Да это просто клыки! Узкие и длинные.

— Я говорил! — залепетал Леня. — Точно секта! У убийцы в руках — устройство, имитирующее челюсти волка! А похищение крови и прыжок в окно — ритуал!

— Насчет крови, — вновь заговорил врач. — Для того чтобы слить такое количество, нужны специальные приспособления. Значит, готовился заранее. А Женя сказала, что все произошло спонтанно.

— Версии — это наша забота, — недовольно заметил Петрович. — Хотя вы правы, одни нестыковки. Значит, надо как можно быстрее его поймать, вот сразу и спросим. Когда результаты экспертизы в печатном виде предоставите, Яков Иосифович?

— А как закончу все, так и предоставлю. Завтра к утру устроит?

— Мне в девять начальству доклад делать, постарайтесь успеть хотя бы к 8.30.

— Идет.

— А что насчет его возраста? — спросил Леня.

— Это ко мне, — подняла кверху руку Евгения. — По отпечатку ладони установить точное количество лет сложно, разброс большой. Получается где-то между тридцатью и пятьюдесятью пятью.

— Да, не очень-то точно.

— Что делать…

— Спасибо, господин-товарищ врач, — пожал Роман хозяину руку и, кивая головой коллеге, сказал: — Идем!

По дороге обратно Ленька выдвигал версии, одна фантастичнее другой, тут же подвергал их тщательному анализу и сам отбрасывал ввиду полной бестолковости. Петрович не слушал, думая о своем. На светофоре внимательно посмотрел на водителя — щеки у того полыхали, он отчаянно жестикулировал.

«Все-таки накатил, блин, сволочь, — решил Роман. — Я в туалет вышел, он и успел шмякнуть».

По дороге раздался звонок от Молодчанинова — он сообщил, что самолет сел, и еще раз уточнил адрес.

В отделе Ленька стал копаться с компьютером девушек, стараясь в него войти одному ему известным способом, Роман попытался систематизировать произошедшие события, желая найти хоть какое-то объяснение открывшимся фактам — тщетно. Пили чай, кофе, Ленька выбегал курить — человек действия, сидячая работа ему претит.

Вскоре снизу позвонил дежурный, сообщил о посетителе.

— Пусть входит, — ответил Петрович.

Молодчанинов оказался крупным мужиком с двойным подбородком, лысой головой, покатым лбом и мясистыми губами. Одет он был в черный костюм в голубую полоску, на запястье болтались массивные часы.

Сказать, что он был убит горем, ничего не сказать. Видно, успел летом позагорать, но лицо все равно казалось не смуглым, а серым. Глаза были красные, под ними синели круги.