Вернуться в осень - Павел Стретович

Габ, с полунамека поняв, что он скрывается и не хочет встречи с властями, не стал доставать с расспросами. И на следующее утро отправил, уже вымытого и отдохнувшего, к своему брату в Ишемир – такой же небольшой городок, где у того была своя ферма. Сергей никогда не был деревенским жителем и имел довольно смутное представление о крестьянском труде, но здесь его приняли как родственника, и его уставшая от последних событий и от Роха голова начала оживать, вновь открыв свежесть воздуха и запах травы.

На выходные частенько приезжала явно выздоравливающая и посвежевшая Милия, привозя с собой приветы и восторженные отклики воспрянувшего духом благодарного Габа.

И все было бы почти хорошо, но у семейства Олди тоже была своя беда. Как и у всех хороших людей. И еще – почему-то очень часто вспоминались синие, как вечернее море, глаза…

…Милия присела на деревянную стойку, отгораживающую уголок с огромным растопыренным лемехом.

– Отец просил передать, чтобы вы не беспокоились. Можияр, ну, тот бортник, который вас видел тогда вечером… Он не придал значения, верно, и уже забыл. Отец позавчера разговаривал с управляющим барона – они ничего не знают. И время уже прошло…

– Гм… – Сергей с сомнением положил тряпку на бочонок рядом. – Ладно. А наемников еще не нашли?

– Судя по всему – нет. Но приказ короля еще в силе. Но вряд ли, уже два месяца прошло…

Сергей поднялся и осторожно стряхнул с колен крупные стружки:

– Спасибо, Милия. Лучше пойдем, а то тетя точно приволочет нас за шиворот.

– Вы идите, я уже пообедала. Подожду детей – тетя Дора просила на летний выпас…

«…Пора собираться в дорогу. Хватит, отдохнул. Незачем больше доставлять хлопоты добрым людям, да и возможные серьезные проблемы с властью, – думал Сергей во время обеда. – Но, конечно, жаль расставаться…» Тучный Олди, умудряясь одновременно жевать, вовсю критиковал указы по расчистке полей местной благородной власти – все того же барона Махаома, подчеркивая свои слова звучным хрустом и постукиванием вилки по столу. Тетя Дора недовольно вспоминала цены на рынке, с беспокойством поглядывая на всегда молчавшую Гуляну.

«Пора-то пора, да вот только куда? – продолжал размышлять Сергей после обеда, помогая ворчливому дяде готовить для работы коптильню. – И когда?»

Смутное беспокойство и ожидание новых проблем не покидало его до вечера, когда он помог всегда печальной Гуляне, невестке Олди, и Милии с детьми пригнать коров с пастбища и запереть их в хлев. «Нет смысла тянуть. Тогда, может быть, завтра?»

Сергей задумчиво присел на порог калитки у широких ворот, перед тем как их запереть на ночь. Уже довольно низко над горизонтом светило заходящее солнце.

Вопросы, постоянно много вопросов. И нет никаких ответов. Да и Милия явно что-то не договаривает… Почему, например, охрана барона ждала его на перекрестке за городом – не проще ли было взять в гостинице? И не один бортник Можияр видел его вернувшимся в Наодок – уставший Сергей тогда совсем не прятался. Зная о его помощи Габу, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы вычислить, где он может находиться теперь. Если все брать в общем, то вообще неизвестно, откуда у него эти два месяца спокойствия…

«Ладно, – вздохнул Сергей. – Скорее всего я слишком подозрителен. И слишком дотошен. Просто мной не так уж и интересуется власть – а это уже хорошая новость».

– Дядя Ант!

Он обернулся – сзади подбежали уже опять чумазые двойняшки Гука и Люка. Похоже, они никогда не расставались. Запыхавшийся Гука бережно снял полотенце с длинной, похожей на жбан, кружки:

– Бабушка сказала, что не принимает никаких возражений. Обязательно!

Сергей улыбнулся и с удовольствием выпил кружку парного, только что сдоенного молока. Тетя Дора, увидев его бесчисленные ссадины, синяки, ушибы и пустую мутность глаз, сразу же взяла под свою личную опеку. Что явно обещало ему в недалеком будущем теснейшую похожесть на ее мужа – круглого и добродушно-ворчливого Олди.

– Спасибо, орлы. И бабушке передайте… Так. Кто первый будет у курятника – тому завтра первый урок фехтования мечом.

Близнецы, отчаянно визжа, толкаясь и поднимая за собой столб пыли, засверкали босыми пятками. Он запоздало сокрушенно вздохнул – у курятника они определить лидера не успели и с разбегу влетели внутрь, чуть не снеся открытую дверь и поднимая невообразимый гомон перепуганных кур…

Сергей грустно усмехнулся – дети… Так часто бывает – за проблемы родителей страдают самые невинные, которые принимают это тихо и терпеливо. Понятно, почему они всегда вместе, – ведь во всем Ишемире с ними больше никто не дружит.

Супруги Олди приняли Сергея как близкого родственника, но через месяц начали относиться как к сыну. У них тоже, как и у многих хороших людей, было свое горе – их старший сын, муж Гуляны и отец обоих двойняшек, Нивер Олди был отлученным…

Как говорят, в семье не без урода. Около пяти лет назад, во время последней подгорной войны, он умудрился прославиться в здешних краях, но не той славой, к которой стремятся все люди. Он очень постарался, чтобы о нем узнали все. С тех пор клеймо родителей разбойника, вора и убийцы не давало покоя всегда ко всем добродушных Доре и Олди. Белый орден отлучил Нивера от церкви и от закона, с тех пор о нем не было ни слуху ни духу.

У каждого свое горе и каждый несет его по-своему. Мягкое женское сердце иногда украдкой давало выход эмоциям матери, и тогда тетя Дора, смахивая слезы, тайком рассматривала детские рисунки когда-то неплохо рисовавшего мальчика. Отец, плотно сжимая подрагивающие губы, ничего не хотел о нем слышать. У Сергея сразу же пропало любопытство и желание что-то расспрашивать.

Нивер Олди. Что он хотел от этой жизни, имея прекрасную семью и любящих родителей?

«Каждый проживает свою жизнь по-разному. Кто-то плывет по течению, отдавшись судьбе и воле волн. Как я, например, – думал Сергей, глядя на заходящее солнце. – Кто-то чего-то добивается, иногда сам не зная чего…» Случается, что добивается многого. Но почему-то не бывает от этого счастлив.

А кто-то что-то пытается понять. Бывает так, что понимает… Но когда уже поздно или к старости. Что? Чего мы ищем? Легкой жизни? Избавления от трудностей? Разве избавил научно-технический прогресс людей от трудностей и забот?

Больших денег? Материальных благ? Я видел людей, которые добивались больших денег и материальных благ. Но почему-то не видел в их глазах тихой радости, тишины, спокойствия и мира – того, чем обладает настоящее счастье. Только наоборот – еще сильнее разгоревшиеся страсти и желания… И еще страх. Глубоко затаившийся и спрятавшийся страх. Страх потерять все это и опять остаться ни с чем… Зачем? Для чего?

Ведь по-настоящему для того, чтобы иметь все, нам надо совсем немного. Небольшой домик, садик, дорожку, прудик с рыбками…

И еще семью. Тоже не желающую искать чего-то большего или стремиться к чему-то невероятно высокому. Которая тоже ищет счастья здесь, в себе самих, друг в друге и взаимных уступках…