Мертвый кортеж - Олег Бондарев

Он был бы дураком, если бы не подыграл легавым, решившим, что происходящее — всего лишь спектакль, который Алекс потехи ради сам же и затеял. Однако, по иронии судьбы, его «Маргариту» действительно ограбили, и понять, как и когда это произошло, Пересмешник пока что был не в силах. Он подозревал, что груз умыкнули еще в Гултенбурге, ведь оттуда корабль плыл без остановок. В принципе, подменить накладные — дело нехитрое, но ведь для этого нужно знать, что с чем менять. А на коробке, предназначавшейся для Алекса, по понятным причинам не было этикетки с надписью «Особо ценный артефакт из Дикого Края».

«Значит, в нашу дружную семейку затесалась крыса, — заключил Пересмешник. Прискорбно, но это так».

Надо звонить. Уточнять, выискивать, размышлять, прикидывать, а потом бить, да так, чтоб искры из глаз и пар из провинившихся задниц. Чтобы другим неповадно было.

Интересно, кто же заказал похищение артефакта? Каталина? Мохнатый Тони? Бычара? Последний — известный мастер по вербовке двойных агентов, но Западная Лиса куда хитрей. Владыка Севера на роль предателя подходил меньше всех, но и его сбрасывать со счетов не стоило: времена меняются, а с ними и люди. Порой, чтобы остаться при своем, ты должен измениться. Что, если для Тони как раз настал такой момент?..

Алекс не стал переодеваться, хотя после ночи в каталажке от его выходного костюма за милю разило каталажкой. В те минуты собственный внешний вид волновал бандита меньше всего. Главное — скорейшим образом найти и вернуть похищенный груз. А вонь… Он, в конце концов, у себя дома. Как хочет, так и пахнет.

— Алло, — после недолгого ожидания бесстрастно спросила трубка прокуренным женским голосом.

— Порт Гултенбурга? — осведомился Пересмешник.

— Да, сэр, — отозвалась собеседница.

— Я заведую делами миссис Клейстон из Бокстона, — представился Алекс. — Прошлым вечером мы ожидали партию Гултенбургской поздней черешни, однако в трюме корабля «Маргарита», который встречали в порту, обнаружилась только рыба.

— В самом деле? Какая досада… Подождите-ка, я поищу в журнале… — пробормотала женщина на том конце провода и, судя по шороху, незамедлительно взялась за дело. Пересмешник терпеливо ждал, покусывая нижнюю губу и глядя на огромную люстру под потолком.

Прошло минуты две или три, прежде чем женщина снова поднесла трубку к уху и спросила:

— А как, говорите, назывался корабль, который вы ждали?

— «Маргарита».

— Ага. Ну, теперь понятно, почему вы не дождались своей черешни.

— И почему же?

— Потому что она уплыла на «Ландыше». Ваши накладные, судя по всему, каким-то образом перепутали, и в итоге «Ландыш» увез вашу черешню, а на «Маргариту» погрузили сельдь.

— И что же, господа, ожидавшие «Ландыш», не всполошились, когда вместо рыбы обнаружили в трюме черешню? — делано удивился Пересмешник.

— Нет, знаете, не всполошились.

— Поразительно! — саркастически воскликнул Алекс.

— Да не то слово! — вторила ему собеседница, не ощутив моукерской фальши. — Чудеса и только! Но давайте не будем паниковать раньше времени. Перезвоните мне, пожалуйста, в обед, а я к тому времени попробую разузнать, что сталось с вашей черешней.

— Вы мне скажите лучше, кому предназначался груз сельди, вдруг я его знаю? Тогда, возможно, мы с ним потолкуем по-свойски и сами разрешим наше небольшое недоразумение.

— О. Ну что ж, давайте так, если хотите. Сейчас-сейчас… Так… Значит, ваш груз ушел к мистеру… Паркстону? Да, кажется, так и есть.

— Прямо как город, — сквозь стиснутые зубы процедил Пересмешник.

— Да, надо же, еще одно удивительное совпадение! — хмыкнула девушка. — Так это имя вам незнакомо?

— Нет, — выдавил Моукер.

— Что ж, в таком случае, может, оставите номер, куда вам перезвонить, если мы все-таки отыщем ваш груз?

— Я сам с вами свяжусь, — пообещал Алекс и, не обращая внимания на протестующее бормотание собеседницы, повесил трубку.

«Нет, это определенно не случайность, — думал Пересмешник, мрачно глядя в стену напротив. — Мистер Паркстон… Очень смешно. Еще бы „мистером Артефактоном“ назвался, ублюдок наглый. Найти бы тебя да пересчитать все кости».

Конечно, Алекс не рассчитывал, что звонок в гултенбургский порт мигом разрешит все его проблемы, но и подобного наглого издевательства обнаружить там не ожидал. Неизвестный ворюга не просто ограбил его корабль — он рассмеялся Моукеру в лицо и убрался в неизвестном направлении с призом под мышкой. Наглец мнит, что обвел вокруг пальца самого Пересмешника…

Но не тут-то было, сученыш. Игра только началась.

Пора выпускать ищеек из клеток. Пусть разузнают все, что можно, насчет корабля «Ландыш», насчет накладных и людей, провожавших груз из Дикого края в Гултенбург. Он восстановит хронологию событий, поймет, кто за всем этим стоит, и накажет самонадеянного вора.

А заодно раздавит крысу, продавшую информацию о грузе.

Пересмешник снова взялся за трубку.

Этот день обещал быть несказанно долгим.

* * *

— Перестань грызть ручку! — гаркнул Ромидаль из-за спины.

Я от неожиданности вздрогнул и поспешно отшвырнул упомянутую ручку в сторону.

Обойдя стол, учитель грозно навис надо мной. Я почувствовал себя крохотным камешком, который робко прячется в тени огромной скалы, и, честно сказать, ощущение это было не из приятных.

— Знаешь ли ты, Тайлер, — строго сказал некромант, — что жевание пагубно влияет на мышление?

— Нет, — пискнул я.

— Запомни это на всю жизнь, паренек. Жующий человек куда хуже усваивает информацию, чем человек голодный. Так что, если ты хочешь обсудить что-то важное, тебе следует либо заставить собеседника отложить еду в сторону, либо терпеливо ждать, пока он с ней покончит.

Ромидаль выпрямился и, презрительно хмыкнув, добавил:

— И у меня, знаешь ли, нет времени ждать, пока ты доешь свою многострадальную ручку. Так что живо открывай тетрадь!

Я подчинился. Поймав мой выжидающий взгляд, Ромидаль растянул тонкие губы в улыбке и сказал:

— Сегодня мы поговорим о ритуалах призыва и отзыва.

— Ух ты! — восторженно ахнул я.

Он пропустил мое восклицание мимо ушей и продолжил:

— Собственно, оба этих ритуала основаны на эффекте магического тока, который так или иначе используют все чародеи мира. Само появление некромантии, как ты помнишь, было обусловлено чудесным открытием Курта Зигмо. Ну-ка, напомни мне, Тайлер, какую теорию доказал досточтимый мистер Зигмо?

Закатив глаза, я медленно произнес:

— Всякая душа, покинув тело после смерти, переходит в состояние магического тока и пребывает в таком виде до тех пор, пока не достигнет Покоя.