Замок Оборотня - Елена Звездная

– Будем откровенны, Ким, эта ситуация не нравится ни мне, ни тебе. Ты недовольна, правда, я искренне не понимаю чем. Для тебя случившееся – невероятный джек-пот. Меня откровенно бесит ситуация, и я бы желал другую видеть в роли матери своих детей, но… мой волк выбрал тебя. Опустим подробности его выбора и посмотрим на позитивные стороны – ты меня возбуждаешь. Как никто и никогда раньше. И тебе определенно понравился секс со мной. Вот и станем в дальнейшем строить наши отношения на взаимном сексуальном притяжении и твоей абсолютной покорности. Покорность не обсуждается, потому как я могу и не сдержаться, Ким. На этом все. И советую прямо сейчас вспомнить о моей угрозе накормить тебя силой. Учти, лично мне все равно, но при таком способе кормления страдает пищевод, так что тебе будет как минимум неприятно, как максимум – больно.

Я потянулась к ближайшему блюду, сняла крышку. Каша с мясной подливкой. Запах аппетитный, вид также. Судя по поднимающемуся пару – горячая.

– Хорошая девочка, – с усмешкой произнес Сонхейд, когда я взяла тарелку.

Господи, неужели он верит, что после всего сказанного я буду есть кашу? Или совсем не соображает, что только что наговорил?!

– Да, я хорошая девочка, – согласилась с Сонхейдом, – а вот вы очень плохой… псих! – добавила, запуская тарелку в него.

Тарелка летела очень точно в рожу лорда, но он увернулся, воспользовавшись своей нечеловеческой скоростью, и мой ужин влажно шмякнулся на пол, а сэр Сонхейд застыл на стуле, с ненавистью меня разглядывая.

– Глупо, Ким, – мрачно произнес он, скомкав салфетку и швырнув ее на стол. – Очень глупо.

– А чего вы ждали? – взбешенно спросила я. – После всего, вами сказанного.

– Что же именно, – вкрадчиво начал лорд, чуть подавшись вперед, – тебя разозлило в моих словах, Ким?

В этот момент я осознала, что лорд – полный и абсолютный социопат. Иных определений не осталось. Он просто социопат, совершенно далекий от каких-либо представлений о нормах морали, понятий о свободе личности и… и вообще всего.

– Сэр Сонхейд, – стараюсь говорить по возможности спокойно, – видите ли, меня не просто разозлило, а ввергло в гнев ваше фактическое заявление о том, что всю оставшуюся жизнь я проведу в вашем замке, подвергаясь постоянному насилию.

Несколько секунд лорд внимательно смотрел на меня, затем спросил:

– А что тебя не устраивает?

После такого вопроса я лишь развела руками, даже не представляя, как продолжать этот, по-видимому, совершенно бессмысленный разговор. Единственное, что выдохнула, находясь в совершенном шоке, это:

– Насилие – преступление, сэр Сонхейд.

Он улыбнулся.

Затем чуть наклонился ко мне.

– Ты называешь случившееся насилием? – с насмешкой поинтересовался Сонхейд. – Насилие было вчера, Ким.

– Что? – переспросила я.

– И невинности ты лишилась также вчера, – усмешка, – жаль, прошлой ночью я так и не завершил начатое, непонятным для самого себя образом сжалившись над наглой девчонкой. Впрочем, ожидание того стоило, и сегодня ты окупила все с лихвой… – Его взгляд потемнел, и уже другим, чуть хрипловатым голосом Сонхейд добавил: – Ты восхитительно стонешь, Ким… а твои крики отзываются во мне сладкой судорогой… каждый твой крик.

Я скривилась. Неприятно было от его слов, и еще неприятнее от того, что кричала я в его руках громко, часто и от наслаждения…

Дура!

Я вскочила, с ненавистью глядя на Сонхейда.

– Конфликт исчерпан? – насмешливый вопрос.

Урод! Псих! Сволочь!

– Сядь, – снова с усмешкой. – И я прощу тебе полет летающей тарелки с кашевым содержимым неинопланетного происхождения.

Села.

Решила, что поесть все же нужно, потянулась к вареному лососю, выбирая кусочек поменьше. Не нашла, взяла первый попавшийся и, переставив на тарелку, вооружилась ножом и вилкой. И вот стоило мне отправить в рот первый кусочек, как Сонхейд вдруг сокрушенно произнес:

– Как некстати твоя покорность.

Молча жую рыбу, чтобы услышать:

– До конца ужина я не выдержу.

Вскинув голову, мрачно смотрю на лорда. Аппетит у некоторых действительно пропал, а взгляд голодный. Жадный какой-то. Наверное, стоило испугаться, но я разозлилась и как-то совсем неожиданно выдала:

– Мне, как матери ваших будущих детей, следует хорошо и правильно питаться. А это значит, пищу жевать нужно медленно и тщательно, и самое главное – не нервничать. Так что, сэр Сонхейд, советую заткнуться, прекратить нервировать меня и жрать молча!

Несмотря на решительное заявление, едва не давлюсь слезами, но… ем. И если потребуется, есть буду всю ночь, тщательно пережевывая при этом.

Сонхейд некоторое время смотрел на меня, затем нехотя вернулся к ужину сам, и я вдруг продумала, что неплохо хотя бы попытаться сбежать, а для этого требуется отвлечь маньяка.

И я даже придумала повод:

– Хочу молочка.

– В холодильнике, – сообщил лорд, прожевав мясо. – Для тебя специально сегодня привезли.

– Спасибо, – с милой улыбкой поднимаюсь.

– Сиди, я принесу, – испортил весь мой план Сонхейд.

В итоге молча проследила за тем, как гордый шотландский псих исчезает в дверном проеме, который уже без двери.

Осторожно поднимаюсь… бесшумно отодвигаю стул…

– Двери заперты, парк отделен от леса трехметровым забором, ворота подняты. Глупо, Ким, – донеслось из кухни.

Раздраженно села обратно, вернулась к рыбе.

– Могу сделать какао, – неожиданно предложил Сонхейд.

– Делайте, – окончательно сдалась я.

– С молоком или шоколадом? – прозвучал еще один вопрос. Я задумалась. В итоге встала, пришла на кухню и застала Сонхейда с тремя пакетами в руках. – Помню, Арида варила для своей внучки недавно, но вот какой из трех пакетиков использовала – не помню.

Кухня. На широком деревянном столе бутылка с молоком, чашка, сахар, ваниль, и над всем этим огромный властный мужчина, затрудняющийся с выбором какао, – забавная картина. Я подошла, отобрала все пакетики. Первый оказался вообще для выпечки, отложила сразу, второй обычный какао-порошок, третий для приготовления горячего шоколада.

Решила, что попробую третий. Начала читать способ приготовления, но едва дошла до «вскипятите молоко», ощутила руки Сонхейда, скользящие по моим бедрам.

– Какао, – напомнила я.

Мужчина обнял, прижимаясь к моей спине, потерся носом о волосы… От этой странной ласки у меня внезапно ослабели руки… пакетик упал на пол…

Сонхейд мгновенно наклонился, поднял его, бросил на стол. Через мгновение ковшик с молоком грелся на плите, на самом маленьком огне, а лорд повернулся ко мне с очень загадочным видом. Правда, разгадка была очевидна.