Мастер клинков. Начало пути - Дмитрий Распопов

Осматриваясь и узнавая цены на всё, что было тут представлено, я пожалел, что у меня было недостаточно денег, можно было устроить небольшой шок столичным перекупщикам, появившись на их рынке в столице.

«На следующий год я подкоплю деньжат и воплощу свои капиталистические мысли в жизнь», – злорадно улыбнувшись, решил я.

В первый день ярмарки были проданы все животные, овощи, инструменты и другие представленные товары, теперь их бывшие хозяева громко праздновали свои успехи, сидя тут же, за грубо сколоченными столами и распивая пиво.

А вот из тех, кто торговал зерном, продали единицы, так как все ждали других скупщиков, которых до сих пор не было. У расторговавшихся зерно ушло по 3 сестерция за мешок.

На второй день ярмарки продавцы зерна были в недоумении: других скупщиков не было, а цены на скупку упали до 2 серебра. К вечеру самые нервные стали продавать своё зерно по этой цене. Те, кто надеялся на последний день ярмарки, взволнованно переговаривались друг с другом, обсуждая случившееся и надеясь на то, что завтра перекупщики всё-таки появятся.

У меня в голове начали мелькать мысли по поводу сложившейся ситуации, и я стал волноваться сильнее всех остальных – мои объёмы зерна были значительнее, чем у нескольких десятков крестьян. Если перекупщики поступят завтра так, как я предполагал, то меня ждут громадные неприятности. Нужно было что-то делать.

Для начала я стал следить за двумя перекупщиками, которые присутствовали на ярмарке, весь день следуя за ними едва видимой тенью и стараясь подслушать все разговоры. К сожалению, торговцы были очень осторожны и ни о чём, кроме текущих дел, друг с другом не разговаривали.

Отчаявшись, я подумывал снять свою слежку, тем более гном звал меня ужинать.

– Крон, можно тебя на пару слов в шатёр? – услышал я слова толстяка, которые он едва слышно прошептал второму перекупщику. Я в это время лежал под одной из телег.

Тот, которого назвали Кроном, осторожно оглянулся по сторонам и жестом показал – «следуй за мной». Я понял, что мне обязательно нужно услышать их разговор.

Когда скупщики вошли в свой шатёр, я обогнул его и прислушался – к сожалению ткань была слишком плотной, чтобы я что-нибудь услышал. Стрелой метнувшись к стоящим телегам, я схватил первый попавшийся железный предмет – им оказался обломок серпа – и вернувшись назад, стал осторожно резать ткань внизу шатра.

– ….точно Строн сможет задержать скупщиков из другой гильдии? – услышал я обрывок фразы, когда немного расширил дыру и осторожно всунул ухо в шатёр.

– Не переживай, если Глава сказал, что у нас есть день, то значит, так оно и есть, – спокойно ответил второй собеседник.

У меня стало учащённо биться сердце. Вот оно, то, ради чего я весь день ползал на животе под телегами. Торговцы практически подтвердили мои предположения.

– Но, Крон, а что, если крестьяне откажутся продавать по сестерцию за мешок и решат ждать ещё день, как тогда? – раздался голос толстяка.

– Да не трусь ты так, – презрительно ответил долговязый, – крестьяне всегда продают свои товары до окончания ярмарки, я не первый год здесь покупаю. Никогда после окончания ярмарки крестьяне не оставались ещё на день, тем более на несколько.

– Ну хорошо, тогда будем ждать Главу, – тяжело вздохнул толстяк.

Услышав то, что мне было нужно я решил больше не рисковать и, пока меня никто не засёк, уйти оттуда. Сильнее натянув ткань шатра вниз, я спрятал дырку от невнимательных глаз и, осторожно отползя назад, вернул на место обломок серпа.

Теперь, имея подтверждение своих мыслей о хитроумной игре торговцев, можно было строить собственные планы.

Задумавшись я решил рискнуть: если я выиграю, то заработаю крупную сумму денег, а если проиграю, то что ж, лишусь всего зерна и денег за ближайшие оброки.

На следующий день, ближе к полудню, я зашёл в лес и переоделся в баронскую одежду – хоть и выглядела она неказисто, так как была перешита из старых вещей барона, но всё же была одеждой дворянина. Умывшись и причесавшись как следует, я свернул крестьянскую одежду в узелок и зарыл под приметным деревом. Сумку я забрал с собой.

Выйдя из леса, я с важным видом прошёл мимо кланяющихся крестьян к палатке ростовщика, который также присутствовал на ярмарке, чтобы ссужать деньги нуждающимся. Я зашёл в палатку – сидящий внутри человек, увидев меня, сразу бросился навстречу и, кланяясь, за руку повёл к своему столу, стоящему у дальней стенки.

Когда он вышел на свет, я рассмотрел ростовщика: им оказался невысокого роста, очень худой человек с невероятно бледным лицом и огромными мешками под глазами.

– Зачем к нам пожаловал дорогой господин? – льстиво улыбаясь, спросил ростовщик сначала усаживая за стол меня, а потом и сам садясь с противоположной стороны.

Напустив металла и надменности в голос, я ответил:

– Вы, верно, шутите любезный? Зачем же ещё ходят к ростовщикам, как не для того, чтобы одалживать деньги?

Ростовщик немного изменился в лице, услышав мою грубость, но долг профессии заставил его улыбаться.

– Да-да, господин, конечно. Сколько же вам нужно? И под какой залог?

Я прикинул в уме: всего крестьянских подвод осталось на ярмарке около сорока, в каждой в среднем по 20-25 мешков пшеницы, сейчас цена была в районе 2-3 серебра за мешок. Если скупщики в сговоре и сделают так, как я про них подумал, то цена упадёт ещё минимум на 1 сестерций. Так что если я собираюсь скупить всё, то мне нужно около 150 золотых кесариев. Лучше взять 180, – решил я про себя.

– 180 кесариев, – спокойно объявил я гигантскую для меня сумму. – Сроком на один год, залог – весь мой урожай и деньги за оброки с деревни. С возможностью досрочного погашения.

Ростовщик, глядя на меня расширившимися глазами, спросил:

– А позволено ли будет поинтересоваться, зачем господину такая гигантская сумма?

– Хочу всю свою пшеницу отвезти в столицу и там продать её в десять раз дороже, чем здесь, – не моргнув глазом соврал я.

– Деловой подход, – прочистив горло, смог ответить ростовщик, – а знает ли господин, под какие деньги я ссужаю?

– Думаю, вы об этом мне скажете, – надменно улыбнувшись ответил я.

– Пятая часть суммы в месяц, – думая, что я не вижу его усмешки, ответил ростовщик.

Сумма лихвы была ещё более астрономической, чем мой заём, но мне было всё равно, я не собирался задерживать выплату.

– Думаю, можно составлять долговую расписку, – не моргнув и глазом, ответил я.

Ростовщик закашлялся ещё сильнее и прошептал:

– К сожалению, у меня нет с собой такой большой суммы денег.

Я посмотрел на него, как на гадкую пиявку, и встал.

– А что же вы тогда, любезный, мне голову тут морочите? Если нет денег, я пойду к другому ростовщику.