Некромант - Саша Готти

Реальность острым ножом прочертила «до» и «после». И это «после» началось, когда палец дорисовал двенадцатую ногу у веселого паука, собрав пыль под ноготь.

Налетевший бесшабашный сон слетел. Влада очнулась, осознав, что она вторглась в квартиру Мурановых, нарушила все запреты ведьмака, бросила его и Дашулю в магазине на Маросейке.

– Ты пришла делать художественную роспись по пыли у меня дома? – тихо спросил голос за спиной.

Влада обернулась так резко, что волна волос завернулась за плечо и упала обратно. Вот они, два пульсирующих багровых глаза, таких родных и притягательных. Наконец она может смотреть в них, не спрятанных за темными очками, после месяца разлуки…

– Ты меня напугал!

– Влада, не смешно. Ты понимаешь, где находишься сейчас? Что с тобой – ты на всю квартиру пела песню про пауков в мармеладе!

– Пела? В-возможно… – Влада лихорадочно собирала в голове стремительно разбегающиеся в стороны, как разорванные бусины, слова. – Знаешь, я не планировала приходить. Просто так вышло, случайно. Я могу уйти.

– Теперь вряд ли, если это был вопрос, – багровые глаза переместились чуть в сторону. – Чем ты шуршишь?

И правда, чем? Все это время черный полиэтиленовый пакет болтался на локте, а она его даже не замечала. Кажется, купила по дороге фрукты, насоветованные продавцом из ларька. Ах да, гранаты! Вспомнив о них, Влада неловко раскрыла пакет. В полутьме казалось, что гранаты испуганно прижались друг к другу.

– Это вампирские… Мне сказали, сладкие.

– Обалдеть, – Гильс склонил голову набок. – Какая забота обо мне. Неплохо, Огнева. Делаешь успехи.

Вампир, подбросив в руке один из гранатов, ловко поймал и вонзил в него зубы. Влада, как завороженная, не могла оторвать глаз от Гильса, который грыз гранат, разглядывая ее со странным выражением лица. Сок граната, будто кровь, окрасил его белые зубы и тонкой струйкой стекал с подбородка. Ему это шло, выглядело как деталь, которой раньше не хватало в облике.

– Попробуй, это вкусно.

Гильс разломал второй гранат и протянул Владе. Полупрозрачные темно-красные зернышки напоминали застывшие капли крови.

– Прости меня, Гильс… За тот разговор, когда мы…

– Когда ты проклинала меня, обзывала подлецом и сказала, что ненавидишь. За тот разговор? – уточнил Гильс с легкой усмешкой. – Или за другой?

– За тот, который…

– Или за предыдущие разговоры, когда ты обзывалась, ругалась на меня и смотрела с ненавистью?

– За все, Гильс. Прости за все! Я не хотела говорить то, что сказала.

Ее голос дрогнул, слова показались нелепыми и пафосными. Гильс бросил гранат на пол:

– Значит, просишь прощения… – Гильс улыбнулся уголком рта и вдруг провел ногтем по ее плечу, совсем легко. – Я смотрю, ты так и не загорела, белый снежок.

– Солнце меня не любит, – Влада заставила себя улыбнуться. – Гильс… Мир, да?

– Видишь ли, – Гильс взял пальцами прядь ее волос и повернул, любуясь синими и зелеными отсветами. – Мир-то мир. Ты уже раз десять попросила прощения, это плюс. Я могу простить за резкие слова и грубости, за многое. Но не могу простить… – Голос вампира вдруг стал глухим, и он заговорил очень медленно: – Не… могу простить… разбитую коленку, с… которой ты… явилась ко мне…

Пальцы Гильса вдруг с такой силой потянули к себе прядь ее волос, что Влада вскрикнула и дернулась назад.

– Дурочка, – задыхаясь, произнес вампир. – Разбитое колено… Ты постоянно их разбиваешь… Когда-то я перевязал твое колено, но тогда все было иначе. Тогда… кровь… не имела значения… А теперь…

– Я знаю, что с тобой происходит. И знаю, что это инстинкт. Но ты можешь быть сильнее, ты же… Муранов!

– Вот именно, потому что Муранов. – Гильс дышал тяжело и медленно. – Именно поэтому. Ведь с нас, Муранов, у Тьмы особый спрос. Я недавно это понял. Когда приходят сны… Никаких лекций по истории не нужно. Я вижу, что делали мои предки, чем они питались и как охотились. В снах я с ними заодно, они говорят мне что делать… Хотя я многое не понимаю… – Гильс провел рукой по лбу, словно пытаясь что-то с себя стряхнуть.

Гильс никогда не был так многословен, не делился с Владой тем, что чувствовал и о чем думал. И никогда так не смотрел на нее, не держал прядь ее волос в своей руке.

– Я мог бы справиться с собой, наверное… – тихо произнес вампир. – Уже строил планы на вечность под землей: как мне там убивать время. У меня почти получилось, но чертовы пауки… Они будто лучше меня знают, что мне нужно. Читают мои мысли, проникают в мои сны. Они – часть меня, мое оружие и сила. Алекс увел их, и мне стало лучше. А вот байк… – Гильс вдруг рассмеялся. – Байк помогает, когда на нем летишь! Все мысли прочь… У меня была надежда, что я справлюсь, когда на нем гонял. Решил, что смогу думать о тебе спокойно, без дикого голода и злости. А ты вдруг пришла сюда, и твоя коленка… Попытайся отойти, – в голосе Гильса звучала мольба. – Отходи от меня, медленно… И не смотри на меня!

Отойти, когда прядь волос сжимают пальцы.

Интересно, как это? Влада пыталась найти нужные слова, но в голову лезла всякая чушь. Не предлагать же снова вампиру заняться аутотренингом и пересилить себя. Это ему-то, у которого нервы как канаты и который полгода назад бился на глазах у огромной толпы с Арманом Сумороком. Тогда она перетрусила до полусмерти, а Гильс только посмеивался, выйдя победителем из жестокого боя. Разве найдешь что сказать такому, как он, если он сам не знает, как ему справиться с собой?

Железная хватка ослабла, и Влада сделала крошечный шажок назад, стараясь смотреть на босые ступни Гильса, а не ему в глаза.

– Нет, нет, – прикрикнул Гильс. – Не смей отходить от меня! Стой.

– Я стою, никуда не иду, – Влада тут же вернулась обратно.

– Я не… могу! – прохрипел вампир. – Не справляюсь… Я не справляюсь!

Влада вздрогнула, когда на ее плечо сзади вдруг легла чья-то рука. В матовых стеклах стенного шкафа отразилась еще одна размытая фигура – высокая и широкоплечая, в кожаной куртке. В квартире появился кто-то еще, он стоял у нее за спиной.

– Здравствуйте, детишки. У вас тут хорошо, а я, как всегда, вовремя, – произнес голос, который можно было бы назвать веселым, если бы не крайнее напряжение в каждом слове.

Влада выдохнула с облегчением – Алекс Муранов! Когда он появляется, ситуация обычно решается в лучшую сторону, Алекс всегда знает, что делать и как поступить.

– Алекс, очень медленно отводи ее назад, – сжатым, как пружина, голосом попросил Гильс. – И говори что-нибудь, постоянно говори.

– Ага, понял. – Алекс прокашлялся. – Кто как проводит лето. Я чудно оторвался: озера в Карелии, ужики с ежиками под ногами, сосны, песочек… Мы с паучками загорали, купались, играли в пляжный… как его…

– Волейбол, – тихо подсказала Влада, наблюдая за пальцами Гильса, медленно перебиравшими ее волосы.