Компаньоны. Книга 1 - Роберт Энтони Сальваторе

Отлетев подальше, она снова стала маленькой девочкой. И заплакала.

***

— Они ее похоронили, — сказал Тримайн Пэрайсу Ульфбиндеру, когда его поисковая партия вернулась в Анклав Теней.

— Вместе с Алпирсом Де’Нутессом и Унтарисом?

— Они не хоронят наших мертвецов. Завернули их в тряпки и бросили на солнцепеке. Говорят, знали, что мы придем за ними. — Гнев тифлинга возрастал с каждым словом. — Они должны были доставить их к нам! Нет, они вообще не смели к ним прикасаться!

— Ты сказал, Алпирс и Унтарис были убиты ударом молнии, — спокойно заметил лорд Ульфбиндер. — Просто молнии, когда над тем местом бушевала гроза.

— Следовало бы наказать их. Нужно наказать их, — распалялся Тримайн, словно не слыша слов хозяина. — Дайте мне власть, и я покончу с племенем десаи. Прикажите, и я перебью их всех!

Пэрайс Ульфбиндер скептически посмотрел на дюжего вояку и медленно покачал головой.

— Ступай, — негромко бросил он.

Тифлинг широко осклабился.

— Ничего подобного! — одернул лорд Ульфбиндер. — Никакой мести, которой ты так жаждешь! Оставайся в городе. Забудь про десаи. Это не твое дело.

— Но, лорд...

— Не твое дело! — раздраженно рыкнул Ульфбиндер. С отвращением покачав головой, он жестом приказал скудоумному воину удалиться. Племя десаи было немаленьким, и для нападения на него понадобились бы значительные силы. И что в итоге? Подобное решение наверняка спровоцировало бы большое восстание, а это, в свою очередь, вынудило бы Пэрайса держать ответ перед правителями Незерила.

Он представил себе эту встречу, и по спине у него пробежала дрожь. Достаточно просто упомянуть «Тьму Черлриго» и всякие теории насчет Абейра-Торила — и его просто втопчут в грязь.

И все-таки история, рассказанная возвратившимися разведчиками, представлялась ему слишком гладкой. По простому совпадению молния, порождение самой что ни на есть натуральной бури, убила Алпирса Де’Нутесса и Унтариса, едва они приблизились к этой малютке Рукии? И заодно сразила и ее тоже? Сказка, придуманная десаи.

Слишком удобно.

— Тримайн! — окликнул он тифлинга, как раз выходившего из комнаты. Воин оглянулся через плечо, и лорд Ульфбиндер приказал: — Пригласи сюда леди Авельер, немедленно.

Мгновение тифлинг озадаченно смотрел на него, потом поспешно вышел.

Обдумав свое импульсивное решение, Пэрайс кивнул сам себе. Авельер в сложившихся обстоятельствах представлялась наилучшим выбором. Она талантливая провидица и может говорить с мертвыми. И, как и все в Анклаве Теней, способна распознавать магию. Если, как подозревал Пэрайс, эта необычная маленькая девочка все еще находится где-то там, Авельер найдет ее.

***

— Рукия! — задохнулась Кавита, словно ее ударили под дых. Она вскочила со стула, едва не опрокинув его, и кинулась к входному пологу, где стояла и смотрела на нее ее дочь.

Кэтти-бри не стала поправлять ее — какой смысл повторять свое настоящее имя? — и с готовностью бросилась к матери, и та едва не задушила ее в своих объятиях. — Мы думали, что никогда больше тебя не увидим!

— Я тоже так думала, — призналась девочка. — Но мне ужасно вас не хватало!

Кавита расцеловала ее, прижала к себе и закружила в счастливом танце, продолжавшемся до тех пор, пока у обеих не закружилась голова.

— Я видела, что вы сделали, что все племя сделало, когда явились незересы, разыскивающие меня.

Кавита с любопытством взглянула на нее.

— Я была неподалеку — та сова, что улетела от вас в потайном саду, — пояснила девочка.

— Моя Зибрийя! — По лицу Кавиты струились слезы, и она снова крепко обняла Кэтти-бри — та не стала возражать.

— Зибрийя! — грустно повторил ее прозвище другой голос, и в палатку вошел Нирай. Мужчина кинулся к жене и дочке и, подхватив обеих, повалил на кровать. — Зибрийя, ты пришла домой!

Слабая улыбка Кэтти-бри говорила о том, что у этого счастливого события есть свой срок, и оба ее родителя заметили это.

— Ненадолго, — сказала она. — Это небезопасно для вас... и для меня, — быстро добавила она, когда упрямый Нирай начал возражать.

— Но ты вернешься? — спросила Кавита.

Этот вопрос обжег Кэтти-бри. Она знала, что не должна делать этого, не должна быть здесь. Не сейчас. Она возвратилась на Фаэрун ради одной-единственной цели, не имеющей ничего общего ни с племенем десаи, ни с этими людьми, которые на самом деле не были ее родителями. Она не могла позволить себе так отвлекаться и рисковать. Но она любила их, нежно, так же, как любила...

Кэтти-бри с трудом сглотнула и решительно выдохнула, напоминая себе, кто она такая и как и для чего вернулась.

— У меня все хорошо, — заверила она родителей. — И я благодарна вам за то, что вы и десаи сделали для меня, одурачив незересов.

— Зибрийя! — воскликнул Нирай. Кэтти-бри понимала, отчего он так печален. Она была его ребенком, а какой родитель не сделает то же самое, защищая свое дитя?

— Меня зовут Кэтти-бри, — поправила она, потому что так было нужно, поскольку, не сумей она держать свои чувства в узде, ей никогда не хватило бы мужества вновь покинуть лагерь, а она знала, что должна сделать это.

Кавита прижала ладони ко рту.

— Рукия, — упорствовал Нирай.

Маленькая девочка расправила плечи, но, посмотрев на Кавиту, должна была уступить. В конце концов, что за беда?

— Рукия, — согласилась она.— Но Зибрийя мне тоже нравится.

Улыбка вернулась на лицо Нирая, и он снова поотцовски сильно притянул ее к себе. Кэтти-бри не противилась; по правде говоря, ей было тепло и покойно в его сильных объятиях.

Ей не хотелось уходить, но она должна была. Она мечтала вернуться, но по какой причине?

— Вы же маги, — сказала она вдруг.

Нирай отстранился и взглянул на жену.

— Вы оба, — продолжала Кэтти-бри. — Я видела. Видела, — обратилась она к Кавите, — как ты пользуешься магией, когда хлопочешь по хозяйству.

— Кавита! — сердито воскликнул Нирай, но гнев его был явно наигранным.

— Наверное, ты унаследовала наши способности, и изза этого у тебя и появились твои странные шрамы, — предположила Кавита, и Кэтти-бри кивнула, хотя и знала, что это не так: ее шрамы появились в другое время и в другом месте — заслуженные, доставшиеся дорогой ценой.

— Значит, вы признаете, что вы маги. — Она не столько спрашивала, сколько утверждала. — Вы практикуете Искусство?

Взрослые переглянулись, и Нирай сурово взглянул на нее.

— Никогда никому не говори об этом, — тихо велел он. — Незересы не позволяют бединам обладать такими силами.