Рабы свободы - Сергей Вольнов

Было уже за полночь, когда он, разодетый словно жених на выданье, вошёл в арку мультипрохода. От города Привокзального горный массив господина Гонзалеса находился на расстоянии трети окружности планеты, в другом часовом поясе.

– Макс Отто Эмберг? – Возле декорированной под беседку кабинки, расположенной на лесной поляне, визитёра поджидал настоящий ветхозаветный лакей в ливрее и парике. Раныпе Макс таких видал разве что в исторических сериалах. Его слуги носили нормальную модную одежду. Они прекрасно знали, что молодой Эмберг не терпит безвкусицу.

Собственной персоной. Здравствуйте.

Здравствуйте. Хозяин ждёт вас в охотничьем домике.

Координаты?

Я провожу.

Буду весьма признателен.

По надменному лицу лакея было видно, что признательность посетителя волнует его примерно так же, как парня из трущобного гетто – нюансы цветопередачи в полотнах Васильевой, Грунского или Эстеллы Ричардс.

– Хозяин очень занятой человек, поэтому переходите сразу к делу, и ещё, он терпеть не может, когда рядом с ним курят.

Слуга так ВЫРАЗИТЕЛЬНО произносил слово «хозяин», что прямо-таки слышалась заглавная буква в его начале.

– В этом я его полностью поддерживаю. Это точно, с тех пор, как Макс бросил курить, его от дыма воротило.

– Прошу следовать за мной.

С этими словами лакей повернулся к Максу спиной, умудряясь при этом оставаться показушно-вежливым, и, словно император на коронации, двинулся по одной из живописнейших парковых аллей, наполненных неведомо откуда льющимся светом. Не хватало только симфонического оркестра, играющего фугу Баха, стандарт Армстронга или композицию «Пинк Флойд».

В прозрачном, сотканном переплетениями плюща павильоне, рядом с вполне натурально смотрящейся бревенчатой избушкой сидел видный мужчина высокого роста с ярко-выраженными латиносскими чертами лица. Он что-то пил из толстой керамической чашки, и было видно, что пьющий наслаждается каждым глотком. По аромату – это был саграсс.

При появлении посетителя хозяин сразу поднялся и сделал несколько шагов навстречу. Поджарое, совсем не старческое тело передвигалось легко и свободно.

Мистер Эмберг-младший, – представил Макса лакей и тут же удалился, мгновенно растворясь в листве.

Доброго времени суток, – приветливо сказал человек, личное состояние которого (только по официальным данным) на сегодняшний день составляло сумму с двенадцатью нолями; на целых три ноля больше, чем в одночасье утраченное состояние отца Макса. – Как добрались? Не укачало? Меня почему-то после прохода в сон тянет, спасу нет.

Добрая ночь. Спасибо, всё хорошо. – Вид Барракуды, несмотря на изначально мачоидный типаж внешности, совершенно не ассоциировался с его поистине КРУТОЙ репутацией. Пообтесался более чем за полвека…

Саграсс? Чай, матэ? Или, быть может, вы предпочитаете кофе, несмотря на НОВЫЙ образ жизни?

Форд Гонзалес улыбнулся. Естественно, что он знал о Максе ВСЁ. Такие люди не тратят времени жизни абы на кого. Глава «NSC» прекрасно знал, у кого ЕСТЬ ШАНС на личное рандеву с Барракудой.

– С превеликим удовольствием.

Хозяин щёлкнул пальцами, и служанка, живая импозантная женщина из плоти и крови (Барракуда не терпел биоэлектронно-механических слуг; Макс в то время, когда мог себе ПОЗВОЛИТЬ, тоже предпочитал нанимать людей), с подносом в руках бесшумно материализовалась из листвы.

Да, Хозяин?

Гостю – кофе, мне – саграсс, – велел Форд Гонза-лес, и Макс мысленно сделал пометку в ноутбуке памяти. Теперь он знал, почему слуги произносят слово «Хозяин» с большой буквы. В голосе Барракуды прозвенел металл непререкаемого, не подлежащего ни малейшему сомнению ПРАВА ВЛАСТВОВАТЬ над тем, что ему принадлежит. Неудивительно, что человек, наделённый талантом ТАК распоряжаться, достиг в жизни столь впечатляющих успехов…

Стенки чашечки были настолько тонкими, что её страшновато было брать в руки. Неужели?!

– Смелее, – правильно истолковал хозяин невольный пиетет гостя. – Даже если вы её уроните, пропадёт лишь содержимое.

Это точно. Такая чашка из метакерамики пиэкс тридцать вторых способна выдержать прямое попадание ядерной бомбы. Несмотря на то, что толщина её стенок – всего лишь несколько сот молекул.

– Хотя такой кофе, честно говоря, недостоин быть выплеснутым… Тепло сохраняется, надо сказать, феноменально, – похвалил метакерамику Форд Гонзалес. Ему виднее. Он-то знает.

Да, таких чашечек не могли себе позволить ни Эмберг-старший (когда ещё был человеком – год тому назад), ни Эм-берг-младший, который человеком остался, но… совсем НЕ ТЕМ человеком, которым был год назад.

Такие вещицы остались в наследство только тем, кто лично ОБЩАЛСЯ с загадочными рх32.

Ещё один удар по законам физики. – Пробормотал Макс. – Ох уж эти ваши бывшие… – Он запнулся, не зная, каким словом охарактеризовать былые взаимоотношения Барракуды с существами, благодаря которым он сегодня является то ли пятым, то ли восьмым из богатейших (в первой десятке олигархов величины состояний ненамного отличаются размерами и ежедневно «колышутся» в зависимости от текущих прибылей) землян, а завтра вполне может проснуться ПЕРВЫМ.

Мои друзья, – мягко произнёс Форд Гонзалес; Макс ему не принадлежал (пока?), и с ним разговаривали как с ровней. – Они были моими друзьями, молодой человек… Да, с тех пор, как пиэкстсрититу, – Барракуда явно привычно выговорил это зубодробительное сочетание единым словом, – кое-чем поделились, землянам многое пришлось пересмотреть.

Не то слово. Макса ещё не было на свете тогда, но он прекрасно знал, какого рх32 задали «жару» поколениям его отца и деда.

Почти две трети столетия тому назад планета-странница внезапно появилась в густонаселённой Солнечной системе, в изученной вдоль и поперёк акватории пространства, в каком-то миллионе обычных километров от Земли. Припожаловавшая в непрошеные гости затмила небо напрочь, и земляне древней метрополии в буквальном смысле на задницы попадали от ужаса… но переполох моментально унялся. Сразу выяснилось, что появление этого ТЕЛА размерами с Венеру никак не влияет на характеристики окружающего пространства, не насилует гравитацию, то есть ни законы тяготения, ни термодинамика – ничто не работало в случае рх32. Планета была полностью изолирована от Вселенной, она как бы существовала сама по себе. Такая вот ИНДИВИДУАЛИСТКА космического масштаба, высокомерно игнорирующая законы мироздания.

Позднее состоялся контакт и стало известно, что населяли этот невозможный, но тем не менее реальный мир существа, с виду совершенно неотличимые от особей монголоидной субрасы земного биовида. Причём техногенной формы цивилизации в этом мире не имелось даже признаков. Полная противоположность разумной культуре Земли – человечество, избравшее биогенную ДОРОГУ.

Судя по ВОЗМОЖНОСТЯМ, умеющее по ней ходить, куда ЗАХОЧЕТСЯ.